Агирре снял со стены факел.

- Я спущусь туда.

- Я должен сопровождать монсеньера? - подобострастно осведомился капитан.

- Нет, я пойду один.

Дверь открыли. За ней располагалась крохотная площадка каменной винтовой лестницы, круто уходящей вниз. Агирре начал спускаться. Этот спуск длился так долго, что инквизитора охватил суеверный страх. Кончится ли когда-нибудь эта лестница? Да, здесь побывали люди, они обыскивали подвалы... Но это было вчера, когда Марко Кассиус сидел в каземате замка Морельос, а не сегодня, когда он непостижимо и бесследно пропал.

Однако как и всему на свете, нисхождению пришел конец. Агирре стоял в обширном подвале под замшелыми сводами, арки вели отсюда в четырех направлениях. Поколебавшись, Агирре зашагал вперед, прямо туда, куда смотрел. Пламя факела слабо рассеивало темноту, начало и окончание коридора тонули в чернильном мраке. Справа и слева иногда попадались проходы без дверей, ведущие в огромные пустые помещения. В третьем или четвертом из таких помещений произошло нечто... В реальности этого НЕЧТО Агирре убежден не был, но и вряд ли смог бы скоро забыть об этом.

Там, во тьме за пределами досягаемости света факела, ему почудились два кроваво-красных огня, как горящие глаза неведомого жуткого существа. Тихий тоскливый вой многократно отразился от стен, и метнулась какая-то громадная тень. Мираж, игра расстроенного воображения? Да, наверное да. И все-таки Агирре протянул в направлении чудовища (настоящего или грезящегося) правую руку с зажатым в кулаке крестом.

Видение сгинуло, но сердце Агирре ещё долго колотилось, как молот кузнеца. Инквизитор шел дальше. Страх не мог заставить его вернуться, ибо Сатана и его слуги неспособны испугать того, чья вера сильна, а бояться собственных иллюзий совсем глупо.

Что-то блеснуло на полу. Агирре наклонился и подобрал золотую монету. Край монеты был стерт и исцарапан, словно её недавно обработали с одной стороны точильным бруском.

Подняв факел выше, Агирре принялся осматривать стену. Ага, вот оно. На центральном камне кладки, ничем не отличающемся от всех остальных, виднелись свежие борозды, складывающиеся в буквы латинской надписи - такой же, как и каземате замка Морельос.

SAPIENTI SAT

Агирре надавил на камень ладонью - безрезультатно. Он попытался ещё раз, потом ощупал залитые цементирующим раствором стыки. Ничего... Если здесь тайник, он открывается как-то иначе. Возможно, вот это углубление внизу...

Да, так и есть. Дно круглого углубления легко подалось, и камень повернулся вокруг оси. В продолговатой нише инквизитор увидел граненый флакон из горного хрусталя, кожаную сумочку с бронзовой застежкой и свиток пергамента.

Едва справляясь с волнением, Агирре взял пергамент и развернул его. По размеру он едва превышал две сведенные вместе ладони. Кое-как пристроив факел в нише, Агирре прочел написанный по-испански текст.

"Сия тинктура есть Жизненный Эликсир, услада глупца, начало для Имеющего Мудрость, герметиком Маркусом Кассиусом предсказанный и исчисленный в Риме в год Рождества Христова, составленный в Толедо по исходу 1498 лет, когда Магистериум насытился лучами ущербной луны, посылаемыми во тьму на закате каждого семилетия. Имеющий Жажду впитает влагу, имеющий Разум сочтет число, имеющий Время обретет вечность. За гранью года от сопряжения элементов тинктуры сей четыреста девяносто девятого откроются Врата, ведущие к смерти и к бессмертию, и сам изберешь путь. Ты встретишь женщину, храни её, ты встретишь мужчину, опасайся его, не причиняя вреда, ибо торжество силы иссушает источник могущества. Ключ к небесным знамениям сочленен в пергаменте Кассиуса, и в манускрипте казненного тобой Ксемвла, и в книге таинств Иоганна Герцфельда. Познание безгранично, власть безмерна. Мириады миров видимых и сокрытых от взора, прошлое и будущее в твоих пределах.