— Десять тысяч… — повторил аукционист, который явно спешил разделаться с малоинтересным делом. — Десять тысяч — раз… Два раза…

— Одиннадцать тысяч… — лениво обронил полный господин, стоявший рядом со мной.

— Господин в центре… Одиннадцать тысяч — раз… Два раза…

Молоточек взлетел в воздух, и в этот миг я не без удивления услыхал собственный голос:

— Двенадцать тысяч…

Я в глаза не видел этой кровати — она стояла в соседнем зале. Но столик был и вправду точно из сказки. Не хотелось, чтобы какой-то мелкий старьевщик унес эту сказку у меня из-под носа.

— Двенадцать тысяч от господина справа… Полный господин несколько свысока поглядел на меня.

— Двенадцать тысяч раз… Два раза…

Я ожидал, что сейчас прозвучит ленивый голос моего соперника, но молоточек неожиданно резко стукнул по кафедре, и я стал обладателем кровати.

Я отправился поглядеть на свое приобретение, надо было решить, как доставить его домой.

— Вот, — сказал служитель, указав в угол зала.

В углу стояло множество огромных предметов, поэтому я спросил:

— Что именно?

— Да все, — ответил он. — Все это — ваша кровать.

В первый момент я не мог понять, обрадовало меня это известие или испугало. «Все это» — означало не только четыре столика, но еще две широченные спинки с резьбой и инкрустацией, две широкие и, главное, очень длинные боковые доски, тоже инкрустированные и с резьбой, и четыре высоких колонны (они должны были, вероятно, поддерживать балдахин), сверху донизу украшенные всевозможными драконами и птицами красного дерева, не говоря уж о множестве прочих более мелких деталей.

Служитель, должно быть, почувствовал мою растерянность и, желая подбодрить меня, сказал:

— Богатая вещь… Смотрите, одной резьбы сколько… Наверно, не один год работали… Нет, правда, богатая вещь… Хотя и несколько громоздкая…

— Как я ее перевезу?

— А вы спуститесь вниз. У черного входа всегда стоят грузовые машины.

Машину я нашел, но водитель, прежде чем назвать цену, пожелал взглянуть на груз.

— Тяжелая… — определил он, взявшись за массивную тумбу одного из столиков. — До Монсо — три тысячи с погрузкой и разгрузкой.

— Да я за всю кровать заплатил двенадцать…

Он пожал плечами.

— Значит, плюс три моих — будет пятнадцать. За такую редкую мебель — просто даром.

И редкая мебель, деталь за деталью, была погружена в кузов огромного грузовика. А полчаса спустя началась операция по выгрузке.

— Вы купили целую столовую! — воскликнул консьерж, высунув голову из своей каморки.

— Нет, это всего лишь китайская кровать. Можно, я оставлю ее в подъезде, пока не освобожу для нее место в квартире?

— Да, но только ненадолго, — ответил консьерж.

Шоферу это решение пришлось по душе. Но хоть оно избавило его от необходимости тащить кровать вверх по лестнице, он и не подумал взять с меня меньше условленной суммы.

— Что это такое там, внизу? — подозрительно спросила меня жена, вернувшаяся чуть погодя из магазина.

— Ты о чем? — рассеянно отозвался я, не отрывая глаз от газеты.

— Да все эти резные доски, что-то вроде алтаря… Надеюсь, это не ты их приволок…

— Никакой это не алтарь, — возразил я, — а настоящая китайская кровать… Роскошная мебель…

— И сколько ты заплатил за эту чудовищную вещь?

— Пустяки… Двенадцать тысяч…

Жена, естественно, не поверила.