Он кивнул, не в силах заговорить, потому что его разрывали противоречивые чувства.

— Вот почему после вашего ареста я умолила Чарли позволить мне поговорить с вами. Вот почему я просила как можно дольше скрывать правду от вашей матери, — объяснила она. — Мне хотелось защищать вас, пусть я и предоставила своим руководителям доказательства, что вы худший из людей. Что-то говорило мне, что вы не тот, каким представляетесь, что я не могу уничтожить человека, которого люблю.

— И поэтому вы помогли мне сегодня, — сказал он. Это был не вопрос, а утверждение, и Мередит кивнула:

— То, о чем вы рассказали мне сегодня днем… Я хотела верить этому.

Тристан нахмурился. Она хотела верить в него, и это значило для него все. Но поверила ли? Или ее вело сердце, а голова говорила, что следует верить фактам?

Мередит опустила голову:

— Освободив вас, я скорее всего разрушила свою карьеру тайного агента. Я вовлекла в дело подруг, они также рискуют своим будущим. Если вера, которой, как вы говорите, у меня нет, будет обманута, яокажусь в ловушке. Моя жизнь будет сломана. — Ее лицо посуровело. — Так что, пожалуйста, не говорите мне, что я обманула ваше доверие. Доверие — это дар, я рано научилась не спешить вручать его, но вы его получили. Признаете вы это или нет.

Только сейчас Тристан понял, насколько уязвимым было положение, в которое она поставила себя. Она рисковала всем исключительно на основании его уверений, что он не виноват. И что он дал ей взамен?

— Я понял, Мередит, — со вздохом сказал он.

Она улыбнулась, лицо ее расцветало надеждой. Но у него еще оставались сомнения. Она сказала не все.

— А вы верите мне, как я поверила вам?

Тристан думал об этом. Да, она лгала. Она воспользовалась его чувствами, чтобы добыть улики. Но у нее не было злого умысла. Мередит делала это, чтобы защитить все, что было ей дорого.

— Я здесь, что еще нужно? — сказал он, страстно желая обнять ее, поцелуями заглушить последние сомнения.

Она дрожала, но отрицательно покачала головой:

— Мне нужно больше, чем это. Мне нужно нечто такое, что сказало бы мне — моя вера в вас, мое доверие оправданы.

Он вскинул голову:

— Какое доказательство вам требуется?

— То, что вы вынули из картины, — произнесла она ровным голосом. — Скажите, где оно?

Тепло, которое Тристан начал ощущать, снова исчезло, вернулось недоверие. Он засомневался. То, что Мередит просила, было единственным остававшимся у него доказательством и для военного министерства, и для Девлина. Если он отдаст это Мередит, он может потерять все.

— Доверьтесь мне, Тристан, — шепнула она, потянувшись к нему, чтобы дотронуться до его руки. Искра желания пробежала по его телу. — Разве не доверия вы требуете от меня? Вы долгое время боролись в одиночку. Знайте, больше всего на свете я хочу помочь вам одержать победу.

Он с облегчением выдохнул, только теперь осознав, что задерживал дыхание. Мередит предлагала вместе вести борьбу, которую он так долго вел один. Она поверила ему и своему сердцу. Теперь она просила того же взамен.

Он не мог отказать ей в этом теперь, когда мрачные секреты больше не стояли между ними.

— Это материалы, включающие планы сражений, расположение войск и складов оружия, — вырвалось у него. Ее пальцы сильнее сжали его руку. — Когда я извлек их из картины, я отправил их в мой лондонский дом с указанием спрятать в тайнике в конюшне.