— К тому времени вы были уже замужем.

Дыхание у Мередит прерывалось. Она жила в убеждении, что он совсем забыл о ней. После той ночи, когда он спас ее, он сделался холоден, избегал ее, и она изгнала из своего сердца теплые чувства к нему. И вот сейчас, когда прошло столько лет, Мередит узнает, что Тристан искал ее…

Насколько иначе сложилась бы ее жизнь, если бы он отыскал ее до того, как она стала женой Дэниела Синклера? Если бы он нашел ее до того, как она стала такой, какая она теперь? До того, как он стал таким, каков он теперь.

Непрошеные мысли роились в ее голове, приводя в еще большее смятение. «Вспомни о долге», — мысленно приказала она себе, прежде чем повернуться к Тристану с неискренней улыбкой.

— Кажется, недомогание вашей матери заразительно.

— Голова? — спросил он странным, лишенным выражения голосом.

Она кивнула.

— Может быть, нам лучше вернуться?

Мередит со вздохом пошла к Лили. Но когда Тристан помогал ей сесть в седло, она не могла не почувствовать, что его руки задержались на ее талии чуть дольше, чем требовалось, а ее тело слишком охотно отозвалось на это прикосновение, сколько бы она ни твердила себе, что Тристан, мужчина, которого она в глубине души желала, стал теперь единственным мужчиной, которого она никогда не сможет иметь.

ГЛАВА 10

Мередит смотрела из окна своей комнаты на деревья, листья которых трепетали на ветру. Но мысли ее были далеко. И неизменно снова и снова возвращались к Тристану. Тяжело было сознавать, что она сама оборвала хрупкую связь, которая начала образовываться между ними. Что он мог оказаться изменником, предавшим страну и короля.

— Зачем я себя мучаю? — пробормотала Мередит, захлопывая створки окна.

Ссылка на головную боль сослужила ей хорошую службу накануне, во время верховой прогулки с Тристаном, которая приобрела слишком интимный характер. Сегодня она снова воспользовалась этим предлогом, чтобы не ехать с остальными гостями на ежегодный благотворительный базар, устраиваемый всамой большой в округе деревне в нескольких милях от главной усадьбы Кармайклов. Так что во время поиска улик ей надо будет опасаться только слуг.

Пора бы уже приниматься за дело.

Мередит вздохнула. Каждая новая улика, каждое слово, свидетельствующие против Тристана, допускающие вероятность того, что он стал изменником, готовым торговать секретами родины, вызывали в ней внутренний протест. Интуиция твердила ей, что он не способен на предательство, а она привыкла доверять природному чутью не меньше, чем фактам. Но прежде интуиция и факты никогда настолько не противоречили друг другу.

— Миледи?

Вздрогнув, она обернулась — в дверях стояла служанка. Мередит сделала ей знак войти и взяла письмо, лежавшее на серебряном подносе. Она сразу же узнала уверенную руку Аны и взволновалась еще больше. Может быть, Ана смогла отыскать в собранных ею материалах нечто такое, что оправдывало Тристана.

— Я вам еще нужна? — спросила девушка.

— Нет, спасибо. — Мередит едва взглянула на нее. — Я хочу лечь и почитать письмо в постели, поэтому передайте, пожалуйста, другим слугам, чтобы меня не беспокоили.

Девушка присела в реверансе и вышла. Когда дверь за ней закрылась, Мередит нетерпеливо развернула письмо. Конечно, оно было зашифровано, но после многих лет работы с этим шифром, созданным искусницей Аной, Мередит легко прочитала его, словно оно было написано обычным образом.

Усаживаясь в ближайшее кресло, она хмурилась. Никаких свидетельств замешанности Филиппа Баркли найдено не было. Баркли виделся с Девлином только в присутствии Тристана. Тристан же много раз встречался с ним в отсутствие Баркли.