Эсмеральда также ждала приказа великого мастера. И помощи от него.

Но она не приходила.

Тенгель Злой действительно пытался направить мысли на последний смертельный удар. Однако, усиленная концентрация мышления последних дней, направленная на различные цели, потребовала от него огромных сил. Безмерная усталость, которая никогда не будет ограничивать его, когда он наконец проснется по-настоящему.

Сосредоточиться сейчас оказалось для него трудным делом. Девчонка… Собаки… Он никогда не любил собак. Отвратительные создания, противно подлизывающиеся к людям. Собака — одна здесь и вторая, ушедшая с цыганом на поиски нот! Опасно! Мальчишка… И все же он должен овладеть листком с нотами, принадлежащим ему.

Злоба, все возраставшая внутри него, мешала ему сосредоточиться, связь была нарушена, он был слишком измотан. Ноты. Самое важное — ноты. Где они?

Об этом знает только девчонка. А ее стережет собака.

Ветле крикнул. Увидел, что его спутник склонился над псом, который остановился и радуется тому, что завершил поиск успешно. Мальчик оставил Эсмеральду и со всех ног пустился к ним. Они были довольно далеко. Если бы они прошли еще немного, то скрылись бы за поворотом дороги.

Цыган сидел на корточках и копался руками в земле. Поднял ком и с ликованием поднял в воздух листок бумаги, так, чтобы Ветле увидел его. Он ласково похлопал пса и так похвалил его, что пес стал его другом на всю жизнь и с удовольствием готов был продолжить поиски дальше. Игра интересная!

— Это он! — возрадовался Ветле. — О, спасибо, спасибо!

Он также похлопал собаку (ему сейчас это нужно было сделать), когда они возвращались к Эсмеральде.

— Не теряй времени, — предупредил цыган. — Сожги листок сейчас же! Где у тебя спички?

Эсмеральда издала страшный крик, когда Ветле вытащил коробок. Но собака удерживала ее на месте, да и узда тоже.

Ветле почувствовал как нечто окружило его. Воздух вокруг бушевал в безграничном бешенстве, и листок вырвался из его рук.

Но цыган поймал его в тот момент, когда он был готов исчезнуть в небе над болотами.

— Зажигай спички! Быстро!

Какая-то сила свалила цыгана на землю, но Ветле уже схватил листок. Он прижал его крепко к себе и зажег спичку, защищая огонь от ветра. Один угол листка загорелся.

Воздух разрезал такой пронзительный крик, что у них чуть не лопнули барабанные перепонки. Цыган бросился на горящий листок с нотами в тот момент, когда он вновь чуть было не вырвался из рук Ветле. Он лег на кочку и закрыл листок руками, продержав их на нем до тех пор, пока тот не превратился в черную кучу пепла.

— Как твои руки? Ты обжег их, — шепотом произнес Ветле.

— Ничего, все пройдет.

Они вместе затоптали пепел, пока он не превратился в серый порошок.

И только после этого они обратили внимание на Эсмеральду.

Она лежала, убитая горем. Собака отошла от нее. Детские глаза в замешательстве смотрели на них.

— Почему я лежу здесь? — спросила она несчастным голосом. — Как я сюда попала? И почему вы связали меня?

— Кто-то украл тебя, — мягко произнес Ветле и, утешая ее, присел рядом с ней. — Сейчас ты пойдешь домой к своему дяде. Все будет хорошо, вот увидишь.

Он развязал узлы и посадил ее.

Эсмеральда прильнула к нему и безутешно заплакала.

— Я ничего не помню. Лежала и спала в цыганском таборе и вдруг оказалась здесь! Почему?

— Все будет хорошо, Эсмеральда. Ты была одурманена и спала все время. Чудовище украло тебя.