Призраки завопили. Именно завопили от нестерпимого ужаса, словно простые смертные. Те, кто вернулся из-за Серых Пределов, похоже, успели познать нечто страшнее телесной смерти.

Среди прорех в сером строе замелькали белые и чёрные рясы – толпу призраков окружала настоящая цепь отцов-экзекуторов разных рангов. Призраки заметались, словно рыба в садке или куры в курятнике, заметившие приближающегося хорька. Но поздно – их словно бы окутала невидимая сеть, стягивавшаяся всё туже и туже.

Из рядов инквизиторов внезапно появилась невысокая фигура в сером плаще, единственная одетая, как велят уставы. Спереди на плаще красовалась знакомая эмблема – сжатый кулак на красном поле, а один глаз инквизитора закрывала белоснежной чистоты и свежести косая повязка.

Фесс только и смог что разинуть рот. Вот тебе и на! Отец Этлау собственной персоной! Значит, вырвался как-то из арвестского кошмара, сумел выжить… и ещё – сумел набраться сил.

Этлау шагал, небрежно раздавая направо и налево благословляющие жесты, обычные для всех верующих в Спасителя, – но от каждого его благословения удостоившийся сей чести призрак с воем исчезал, земля всасывала его, словно песок воду. Ни одно из поднятых заклинанием ведьмы созданий не попыталось сопротивляться – они лишь выли и метались в паническом ужасе. И, странное дело, как бы ни были кошмарны и отвратительны их деяния, на миг Фесс ощутил к ним даже нечто вроде жалости. Уж больно происходящее смахивало на избиение безоружных.

– И тебя не обойду благословением, сыне… – услыхал Фесс неторопливое бормотание экзекутора. – Никуда вы не денетесь от воли Спасителя и канете во Тьму Нездешнюю, где и пребудете в муках несказанных до скончания времён, и даже Спаситель не станет вам спасением… да, да, братец, и тебя не пропущу, никого не забуду, всех благословлю… всех до единого… так что не суетитесь, не толкайтесь, моего благословения на всех хватит…

На замерших Эбенезера, ведьму и Фесса со спутниками отец-инквизитор Этлау не обратил сперва никакого внимания. Только подойдя почти вплотную, он неожиданно дружески кивнул некроманту – так, словно они расстались лишь вчера:

– А, рад видеть, рад видеть, мэтр Неясыть… хвала Спасителю, что вы в добром здравии… – Скрипучий голос инквизитора не изменился, но сейчас он звучал – Фесс готов был поклясться – вполне дружески.

– И вам здравствовать, – ошарашенно ответил некромант.

– Моё почтение, брат Эбенезер, – приветливо поздоровался с молодым магом инквизитор.

– Припадаю к стопам вашим, святой брат… – слабым голосом еле-еле отозвался Джайлз, весь трясясь от ужаса – чего не было ещё минуту назад, когда они втроём держали оборону против серой орды и притом с более чем призрачной надеждой выйти из этого сражения живыми.

– Ну уж, право слово… – усмехнулся Этлау, продолжая мерно шагать по площади и обращая призраков в ничто. – Я сейчас, господа. Осталось совсем немного…

– Кажется, мэтр, нам пора уносить ноги, – услыхал Фесс горячий шёпот Сугутора. – Эта курва выжила, не знаю уж как, но выжила, да ещё вдобавок колдует что вся твоя Академия, «кольцо» составившая… Идёмте, мэтр, идёмте, вон там уже и призраков нет, и деревня цела останется… что нам теперь тут делать?

Фесс скрипнул зубами. Гном был кругом прав. Появление Этлау, да ещё с такими силами, равных которым Фесс не чувствовал ни в милорде ректоре Анэто, ни даже в Мегане, хозяйке Волшебного Двора, не сулило добра. Некромант не имел желания вступать сейчас в какие бы то ни было беседы с инквизитором, даже если бы самому Фессу это ничем и не угрожало (в чём он, само собой, сомневался).