Разве можно назвать утро добрым, если тебе начинают докучать толпы незнакомцев?
Трот с удивлением слушала старичка, с которым они так приветливо поздоровались, а у Капитана Билла от такой грубости побагровело лицо и шея. Но он спокойно спросил:
— Вы единственный обитатель этого острова?
— Во-первых, я не просто обитатель, а владелец, — сердито отозвался старичок, — а вовторых, чем быстрее вы его покинете, тем будет лучше и для вас, и для меня.
— С превеликим удовольствием, — сказала Трот и зашагала прочь посмотреть, не виднеется ли вдали еще земля. Капитан Билл присоединился к ней.
Старичок встал с табуретки и последовал за ними. Но Трот и Капитан сделали вид, что не замечают его, — так они были обижены.
— Ничего не видать, — говорил Капитан Билл, глядя в морскую даль и приложив к глазам ладонь, как козырек. — Так что нам, судя по всему, придется немного погостить здесь, Трот. Но это неплохой остров.
— Это вам так кажется! — встрял в разговор вредный старичок. — Деревья здесь слишком зеленые, а камни слишком крепкие. Песок страшно сыпучий, а вода невероятно морская. От ветров жуткие сквозняки, солнце светит днем, когда и так светло, но вечером, когда темнеет, оно заходит. Если вы останетесь здесь, то очень быстро разочаруетесь в этом острове.
Трот обернулась и посмотрела на него с большим удивлением.
— А кто вы такой? — спросила она.
— Меня зовут Вредин, — последовал ответ. — Я Наблюдатель.
— Правда? Что же вы наблюдаете? — спросила Трот.
— Все, что попадается мне на глаза, — гордо сообщил Вредин и вдруг, испуганно воскликнув, уставился на отпечаток ступни на сырой земле. — Какой кошмар! — горестно произнес он.
— Что случилось? — спросил Капитан Билл.
— Кто-то вдавил ногой землю. Разве не видите?
— Что вы расстраиваетесь, она вдавлена-то чуть-чуть, — сказала Трот, разглядывая след.
— Я расстраиваюсь, когда вижу непорядок, — отрезал старичок. — Если бы землю вдавили на километр, это была бы катастрофа, правильно?
— Наверное, — согласилась Трот.
— Сейчас землю вдавили на добрый сантиметр. А сантиметр — одна сотая метра, то есть одна стотысячная километра. Стало быть, перед нами стотысячная катастрофы. Какой ужас! Какой кошмар! — стонал Вредин.
— Не обращайте на это внимания, сэр, — добродушно сказал Капитан Билл. — Начинается дождь. Давайте зайдем в вашу хижину, чтобы не промокнуть.
— Дождь? В самом деле? — спросил Вредин и заплакал.
— Ну да, — подтвердил Капитан Билл, глядя на следы от капель на земле. — Дождь, и я не знаю, как его прекратить, хотя и сам я, признаться, известный наблюдатель.
— Боюсь, что нам действительно его не остановить, — сказал старичок. — Скажите, вы сейчас очень заняты?
— Зайдем под крышу, и я к вашим услугам, — сказал Капитан.
— Тогда не могли бы вы оказать мне любезность, — попросил старичок, с трудом поспевая за Трот и моряком, устремившихся к укрытию.
— Смотря какую, — сказал Капитан.
— Не могли бы вы взять мой зонтик и подержать его над водой. Я боюсь, рыбы промокнут от этого ужасного дождя.
Трот весело рассмеялась, но Капитан Билл решил, что Вредин над ним издевается, и метнул на него очень сердитый взгляд.
Дождь тем временем припустил вовсю, но они успели дойти до навеса, не очень промокнув. |