Я согласно кивнул, пожалев, что не могу сообщить Дэнни в весьма энергичных выражениях свое нелицеприятное мнение относительно того, как Интернет изменил мир, поскольку относился к числу тех бедолаг, которым этот самый Интернет здорово усложнил жизнь.

Вместо этого я сказал:

— Потому-то мы сюда и приехали.

Пока Чавес разговаривала по сотовому телефону, мы провели в компании О'Коннора еще десять минут, рассматривая различные сайты адвокатских контор, разработанные в «Вестерн дата» и находившиеся на хостинге фирмы. Эти сайты могли представлять собой как единственную «домашнюю страницу» с контактной информацией, так и многоуровневые веб-сайты с фотографиями и биографиями каждого партнера или адвоката фирмы, историческими справками и пресс-релизами, посвященными тому или иному нашумевшему делу. Большой популярностью пользовались также интерактивные средства общения и видеографические изображения, на которых адвокаты внушали посетителям сайта, что, обратившись к ним, они не могли сделать лучшего выбора.

После того как мы осмотрели лабораторию дизайна, Чавес провела нас с помощью своей электронной карточки сквозь другую дверь в другой коридор, ведший к скрывавшемуся в алькове лифту. Чтобы включить его, ей опять-таки понадобилась карточка.

— Теперь я собираюсь спуститься с вами под землю и показать то, что мы называем «бункером», — сказала она. — Там расположена «комната, куда надо стучать», и находится главное оборудование фирмы, а также «ферма» серверов, предназначенных для безопасного хранения конфиденциальной информации.

Я опять не сдержался и с удивлением осведомился:

— Комната, куда надо стучать?

— Так у нас называется центр управления комплексом, — сказала Чавес. — Это сердце всего нашего предприятия.

Когда мы вошли в лифт, Чавес объяснила, что хотя мы спускаемся всего на один уровень, он находится на глубине более двадцати футов под землей. В этой точке пустыни, по ее словам, пришлось основательно потрудиться экскаваторам, чтобы выкопать «бункер», куда не способны проникнуть ни люди, ни грозные силы природы. Спуск на нижний уровень занял не менее тридцати секунд, и я задался вопросом, уж не потому ли этот процесс проходит столь медленно, чтобы потенциальные клиенты могли ощутить, что спускаются чуть ли не к центру Земли.

— А лестница здесь есть? — спросил я.

— Да, лестница есть, — ответила Чавес.

Когда лифт остановился и двери раздвинулись, мы оказались в пространстве, которое Чавес назвала «восьмигранник». Это был своеобразный зал ожидания с восемью стенами и четырьмя дверями помимо дверей лифта. Чавес указала на каждую.

— Это «комната, куда нужно стучать», это зал сетевого оборудования, здесь сосредоточены коммуникации комплекса, а это центр хранения информации. Но туда пускают только сотрудников, имеющих доступ ко всем секретам комплекса. Только они имеют право входить в «ядро».

— Что это такое?

— Наиболее ценное и чувствительное оборудование, значительная часть которого создана нашими специалистами. Мы никому его не показываем, даже самым доверенным клиентам.

Чавес сунула карточку в щель электронного замка на двери с надписью «ЦУ», и мы оказались в тесном небольшом помещении, где, казалось, и нам троим было не повернуться.

— В каждом помещении «бункера» имеется вход-ловушка. Когда я открываю внешнюю дверь, за внутренней дверью раздается сигнал тревоги.