Глава 4

Этот опер был при полном параде — в новенькой, еще не успевшей обмяться по фигуре форме, с капитанскими погонами и даже с кобурой на поясе. Фуражка с орлом лежала на облезлом сейфе рядом с традиционной дерматиновой папкой на «молнии».

Физиономия у опера сейчас была недовольная, кислая, как будто он только что, не подумав, откусил добрую половину лимона. Почесав ногтями щеку, он зачем-то перебросил туда-сюда несколько страничек перекидного календаря, пожевал губами и пригладил ладонью редкие волосы на макушке, сквозь которые поблескивала бледная лысина. На Юрия он не смотрел.

«Зря я сюда пришел, — подумал Юрий, откровенно озираясь по сторонам. — Ничем он мне не поможет, этот капитан. По его кисломолочной морде видно, что не хочет помогать. Чего он хочет, так это поскорее меня отсюда сплавить. Ну, а с другой стороны, куда еще мне идти? Человек пропал без следа… Это, в конце концов, их работа — искать пропавших!»

Последняя мысль ему самому показалась смехотворной, и Юрий поневоле задумался над вопросом: почему, интересно знать, многие правильные, более того, законодательно подтвержденные и закрепленные вещи в действительности выглядят такими нелепыми?

Опер взял из лежавшей на столе пачки сигарету, долго катал ее между пальцев, разминая, сунул в зубы и принялся чиркать колесиком зажигалки, добывая огонь. На Юрия он по-прежнему не смотрел. Зажигалка наконец сработала, капитан прикурил сигарету, окутался облаком вонючего дыма, а потом, будто спохватившись, разогнал дымовую завесу ладонью и предупредительно поинтересовался, не возражает ли Юрий против курения в его присутствии.

— Не возражаю, — сказал Юрий, начиная понемногу терять терпение. — Если это как-то поможет мыслительному процессу, можете закурить хоть три штуки сразу.

Капитан метнул в него быстрый неприязненный взгляд и снова отвел глаза.

— Хорошо, Юрий, э…

— Алексеевич, — подсказал Юрий.

Капитан не обратил на подсказку ни малейшего внимания, сунулся в свои записи, вычитал оттуда отчество Юрия и только после этого продолжил начатую фразу.

— Хорошо, Юрий Алексеевич. Я так понимаю, что вас взволновало исчезновение вашей, гм… знакомой. Но по закону принять от вас заявление об исчезновении я могу лишь по истечении установленного срока, который еще далеко не истек. Думаю, что задолго до его истечения ваша знакомая объявится сама. А если не объявится… — Он поскреб ногтями лысину и вдруг посмотрел Юрию прямо в глаза. — Слушайте, а как вы себе это представляете? Кого мы должны искать? Как, вообще-то, вы собираетесь писать заявление, если даже фамилии пропавшей не знаете? Это, между прочим, называется «случайное знакомство». Встретили девицу, пригласили покататься, а она на первой же остановке передумала и вернулась домой. Мало ли что ей не понравилось! Может, просто одумалась, а может… Вы проверяли, ваши вещи все на месте?

— Если бы пропали вещи, я бы вас не стал беспокоить, — угрюмо огрызнулся Юрий. — Тогда, по крайней мере, все было бы ясно. А так… Вы что, не видите, как странно все это выглядит?

— Выглядит все действительно странно, — согласился капитан. Согласиться-то он согласился, но каким-то непонятным, почти насмешливым тоном, который очень не понравился Юрию. — Сами посудите, на что это похоже? Человек отправляется, как вы сами сказали, в дальнюю поездку, намеревается ночевать в гостиницах, в мотелях и при этом забывает дома паспорт. Платье, чтобы по ресторанам ходить, берет, а паспорт забывает… А может, у нее этого паспорта и вовсе нет? Что вы о ней знаете, кроме имени и внешности? Имя, кстати, вполне может оказаться ненастоящим, да и внешность, особенно у женщин, — это, знаете ли, дело такое… — Он покрутил в воздухе растопыренной пятерней, показывая, что особенно доверять женской внешности не следует.