— Слава тебе, Господи, — вслух, облегченно вздохнув, воскликнул Станислав Гагарин. — А мне, грешным делом, склероз померещился…

Надо ли объяснять читателю, что автор читаемого им романа, настолько привык к сверхъестественным явлениям в его повседневной жизни, что работающий, но отключенный телевизор, смущал его куда меньше, нежели собственная элементарная забывчивость, от которой не застрахован любой человек.

Тем временем, на экране возник циферблат, стрелки подобрались к одиннадцати, и появившийся диктор, союзный депутат Александр Крутов, сосланный на подмосковные передачи, доверительно поздоровавшись, но тут же посуровев лицом, сказал:

— Передаем фронтовые новости…

«Твою мать, в алидаду, в шпигат и лунный параллакс! — чертыхнулся Папа Стив. — Так где же, в каком мире я нахожусь? И был ли в Москве переворот двадцать первого августа…»

— Как нам только что сообщили из Екатеринбурга, — сказал Крутов, — сторонникам бывшего президента, находящегося где-то в Свердловской области, удалось захватить штаб Уральского военного округа и передающую ретрансляционную станцию, в центре города. Станция передала экстренное сообщение бывшего президента, записанное на пленку. В нем уральский затворник угрожает взорвать Белоярскую атомную электростанцию, если в Москве не будет выполнено его требование о немедленном роспуске Верховного Совета.

Ультиматум бывшего секретаря обкома опирается на милицейский батальон, командир которого, подполковник Морозенко, выражая преданность свергнутому Съездом народных депутатов гауляйтеру-вождю, заявил, что его орлы блокировали подходы и подъезды к Белоярке, установили вблизи атомных реакторов мощные фугасы.

«Вот это финт! — присвистнул Одинокий Моряк. — Они же с ума посходили…»

— Южно-Уральская республика, город Челябинск, — продолжал говорить диктор, — потребовала от северных соседей арестовать шантажистов и заявила, что если в течение двадцати четырех часов их бывшего хозяина не изолируют, республика будет считать себя в состоянии войны со Свердловской областью, без дополнительного объявления о начале боевых действий.

Я вспомнил, что от столицы Среднего Урала до Челябинска чуть побольше двухсот километров, часто доводилось ездить туда, поскольку издавался в Южно-Уральском издательстве, и прикинул, сколько часов понадобится танкам с Тракторного завода через бажовскую Сысерть домчать до южных рубежей Екатеринбурга.

«О чем ты думаешь, Папа Стив? — спросил я с ужасом самого себя. — Ведь это же чистой воды абсурд… Какая война между двумя уральскими областями, которые исконно дружили между собой, какие танки?!»

Но угроза взорвать Белоярскую была нешуточной… Еще и этот козел по фамилии Морозенко возник! Откуда он взялся в центре России с такой кличкой?

Преданный, видите ли, законно избранному президенту… Так его и сместили с поста на вполне законных основаниях, легитимно, как модно сейчас выражаться. Раньше матерно выражались, а нынче на иностранный манер: брифинг — фуифинг, консенсус тебе в задницу, саммит твою налево, еще и через плюрализм сношаются, есть такой способ, легитимный, одним словом…

Да, Белоярская атомная — это серьезно.

А ведь я там бывал-перебывал, роман хотел написать про атомщиков-энергетиков, материал уже собирал, да начальству не понравилось, что много вопросов про безопасность станции задаю. Вскоре дали понять: роман про ихнюю жизнь руководство не интересует.

— Чукотская республика поддержала ультиматум президента, — на полном серьезе сообщил Александр Крутов и даже не ухмыльнулся при этом, выдержанный, собака, молодец, крутой профессионал этот парень.