– Правда. Но ему всегда удается выпутаться из любой передряги. Для этого ты ему не нужна. – Взгляд Дома смягчился. – А вот мне ты нужна много для чего. – Подняв свою затянутую в перчатку руку, он показал ей, что перчатка прорвалась на ладони. – Видишь? Порвал сегодня утром. Сможешь зашить?

Дом пытался отвлечь сестру от ее тревог. Это выглядело очень мило с его стороны, однако Лизетт ему было не обмануть. Молча взяв у него перчатку, она достала свою коробочку для шитья и принялась зашивать дыру.

Пока Лизетт шила, ее мысли вновь и вновь возвращались к человеку на улице. Следовало ли сказать о нем Дому? Нет, это было бы глупо. Он мог решить остаться в Лондоне, а такое они себе вряд ли могли бы позволить. Его дела шли в гору с каждым днем, однако он все еще не мог отказаться от выгодного предложения, что пришло ему из Шотландии.

К тому же Лизетт даже не была уверена, что есть повод для беспокойства. Она покинула территорию поместья много лет назад. Увиденный же человек вообще мог быть не Хакером. Не стоило тревожить Дома без причины.

Лизетт уже почти закончила зашивать перчатку, когда в комнату вошел единственный слуга Дома – дворецкий, камердинер и лакей в одном лице.

– Уже почти девять, сэр. У вас осталось всего полчаса на то, чтобы добраться до пристани.

– Благодарю, Скримшоу, – протянул Дом. – Я умею пользоваться часами.

Румянолицый парень напрягся.

– Прошу прощения, сэр, но, «как волны вечно к берегу несутся, спешат минуты наши к их концу».

Заметив, что Дом начинает хмуриться, Лизетт, едва сдерживая смех, спешно сказала:

– Я уверена, что он отплывет вовремя, Шоу. Он уже скоро.

Скримшоу не выглядел убежденным, однако, развернувшись, ушел.

– Клянусь, если этот тип еще раз процитирует Шекспира в разговоре со мной, я его выгоню, – проворчал Дом.

– Нет, не выгонишь. Тебе никогда не найти того, кто делал бы то, что делает он, за такое маленькое жалованье. – Завершив шитье, она вручила брату перчатку. – К тому же ты провоцировал его, назвав настоящую фамилию.

– О, во имя Господа, – ответил Дом, натягивая перчатку. – Я не стану называть своего слугу по его сценическому псевдониму, где бы он ни проводил большую часть вечеров.

– Знаешь, тебе нужно быть к нему добрее, – упрекнула его Лизетт. – Из-за твоего требования оставаться здесь по ночам, чтобы присматривать за мной, ему пришлось отказаться от небольшой роли, репетировать которую он должен был начать на этой неделе. И в любом случае он прав. Тебе пора. – Она с трудом сдержала улыбку. – Минуты и правда спешат к концу.

Пробормотав проклятье, Дом повернулся к двери, однако затем замер и оглянулся на нее.

– Насчет Тристана. Если к моменту моего возвращения из Шотландии от него по-прежнему не будет никаких вестей, я подумаю, что можно сделать.

– Спасибо, Дом, – произнесла Лизетт тихо, понимая, чего ему стоило дать такое обещание.

– Но не думай, что я помчусь во Францию на поиски этого шельмеца, – проворчал он. – Разве что кто-нибудь мне за это заплатит.

– Возможно, пока ты будешь в Эдинбурге, я распутаю дельце-другое, – сказала Лизетт весело. – Тогда я смогу тебе заплатить.

Ее брат нахмурился.

– Это и близко не смешно. Пообещай мне, что не станешь делать такие глупости.

Таинственно улыбнувшись, она взглянула на часы.