— Сначала объясните, пожалуйста, почему вы знали, кто я и что я собираюсь прийти к вам?

— Здесь все знать, кто вы.

— А разве уборщик из мэрии не сказал вам, что и приду?

Мадам покачала головой.

— Никто мне не говорить. Я видеть по луне и звездам.

Мгновение Сара колебалась. Слова негритянки звучали странно, хотя в голосе и манерах не было ничего необычного.

— Понятно, — пробормотала она, нахмурившись, хотя ничего не поняла.

Мадам протянула руку и легко коснулась дешевого золотого колечка, которое Сара забыла снять.

— Вы идти замуж, милая?

— Нет. — Сара протянула руку и положила ее на колени.

— Вы ждать ребенка?

От такой немыслимой проницательности Сара только и могла, что шумно вздохнуть.

— Да. Но как вы…

— Вы ходить в дом с привидениями, там, у реки, n'estce pas? — продолжала мадам с легкой понимающей улыбкой. Ходить туда много раз, нет?

— Как вы можете знать такие вещи? — спросила Сара недоверчиво.

— Мадам знать, — ответила та. — Мадам знать, что вы в тревоге. Вы сказать мадам все, да?

Глядя в умные, шоколадно-коричневые глаза женщины, Сара задавалась вопросом — почему она ей верит? Но она верит! Конечно, можно предположить, что проницательность мадам — просто ловкие догадки, но почему-то Сара чувствует, что мадам знает гораздо больше, чем говорит. Молодая женщина поняла, что встретила родственную душу.

Сделав глубокий вдох, Сара выложила все — как умер Брайан; как она унаследовала состояние Эрики Дэвис; как приехала в Луизиану; как попала в прошлое и полюбила человека, живущего в 1871 году. Мадам и глазом не моргнула, когда Сара рассказала, как вышла через парадную дверь и вернулась в настоящее; как опять попала в прошлое, как только что узнала, что ждет ребенка от человека, который живет в другом веке. Рассказала она и о неведомом существе, не желающем ее присутствия в доме, о черных свечах и колдовских амулетах, о зловещем голосе, требующем, чтобы она убиралась прочь.

— Я хочу вернуться туда, — сказала Сара под конец, — но не знаю, будет ли мой ребенок там в безопасности. — Настороженно глядя в глаза мадам, она добавила: — Вы мне верите?

— Да, — без колебаний ответила та.

— А почему?

— Я понимать такое душой.

— Как вы думаете, кто в доме хочет навредить мне?

Мадам задумчиво нахмурилась, прихлебывая чай.

— Это не ваш любимый — это точно. Кто еще в доме?

Сара рассказала обо всех, кого знала, — об Олимпии, о Баптисте, о девушках из города. Она объяснила, почему Олимпия и Баптиста могут чувствовать к ней ревность.

— Это Баптиста, — сказала мадам, когда Сара кончила.

Сара сжала пальцами крышку стола.

— Вы уверены? Вы не сомневаетесь, что именно она пытается запугать и выжить меня?

Мадам кивнула.

— Она. Вы красть ее любовник, она колдовать, нет?

— Ну что ж, — Сара помрачнела, — наверное, в этом есть смысл. Но вы уверены, что это не тетка Дэмьена?

Мадам Тюше покачала головой.

— Это чернокожий. Вуду и белый — не бывать вместе. — Мадам слегка наклонила голову. — Вы опять туда, милая?

Сара кивнула.

— Я хочу быть с Дэмьеном. Я хочу растить ребенка вместе с ним. — Она подалась вперед и горячо заговорила: — Но кроме той опасности, о которой я вам рассказала, есть еще один камень преткновения. Стоит мне попытаться выйти из дома, я тут же оказываюсь в настоящем.