— Если бы что?

— Если бы Вайпер не убедил его в том, что Анассо должен иметь жилище, достойное его положения.

Анна подбоченилась. Проклятие! Неужели он считает ее дурочкой?!

— Еще одна ложь, Цезарь? — Голос ее был холоден как лед. — Ты ни минуты не можешь без вранья…

Резким движением Цезарь вскинул руку и сорвал кожаный ремешок, удерживавший его волосы. И тут же черная как смоль волна прикрыла его смуглые щеки. О, проклятие! Никогда еще она не видела более прекрасного зрелища.

— Анна, есть вещи, о которых я не вправе рассказывать тебе, — произнес он напряженным голосом.

— Почему? Потому что тогда тебе придется убить меня?

— Потому что это сделает кое-кто другой.

Она распахнула глаза, ошеломленная его словами. А может, это просто неудачная шутка?

Граф же шагнул прямо к ней и взял ее лицо в ладони. Глядя ей в глаза, проговорил:

— Ты новичок в мире демонов, иначе ни на мгновение не усомнилась бы в моих словах.

Он провел большим пальцем по ее щеке, и у Анны перехватило дыхание. Ах да, ведь именно этого хотело ее тело! Оно хотело, оно жаждало его прикосновений!

— Что же твои слова означают? — пробормотала Анна.

— Они означают следующее: хотя многие из нас кажутся внешне похожими на людей, мы не относимся к их числу. Мы живем, не придерживаясь тех же моральных установок и правил, что и смертные. И мы не останавливаемся перед убийством, когда чувствуем, что это необходимо.

Она изучала выражение его лица, но не нашла ни намека на сожаление. Вздохнув, прошептала:

— Спасибо за откровенность.

— Прости, querida. Я не хотел тебя напугать, однако ты должна понять: есть и другие опасности, кроме той, которая исходит от Морганы ле Фей. Но я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить тебя, даже если для этого придется скрывать от тебя правду.

Анна попыталась найти какой-нибудь аргумент, который заставил бы его выложить карты на стол. Но с другой стороны…

Возможно, он все-таки прав.

И если так, если правда действительно может убить ее… Тогда, возможно, она должна пересмотреть свой подход, звучавший примерно так: «Скажи мне то, что я хочу знать, прямо сейчас, или я разобью тебе нос».

И тогда очень может быть, что не так уж и плохо оставаться в неведении.

Анна так и не успела прийти к какому-либо заключению, когда раздался резкий стук в дверь, и Цезарь тотчас пошел открывать. Чуть приоткрыв дверь, он нырнул в образовавшуюся щель и некоторое время тихо переговаривался с пришедшим. Потом шагнул обратно в комнату и закрыл за собой дверь.

— Твои вещи, — пробормотал граф, протягивая Анне сумку, но не пытаясь приблизиться к ней — словно он не доверял себе.

Ей пришлось протянуть руки и взять тяжелую сумку.

— Если хочешь, тебя ждет горячая ванна, — добавил он. — А я пока закажу ужин. Чего бы тебе хотелось?

Хотя сейчас ей меньше всего хотелось есть, Анна понимала, что перекусить все-таки необходимо. Разве станет лучше, если она ослабеет от голода?

— А здесь и еда есть?

— Здесь целый штат поваров.

Анна поставила сумку на пол, и тут ей в голову пришла неожиданная мысль.

— А как же ты? Ты будешь… ужинать?

Темные глаза Цезаря сверкнули, и клыки заблестели в свете канделябров.

— Это предложение?

Анна инстинктивно сделала шаг назад. Не потому, что его слова привели ее в ужас, — наоборот Она даже не испугалась.