И более всего ее терзал страх, что он внезапно исчезнет — как это произошло две сотни лет назад.

— Но ведь он вампир, — сказал Леве, смешно округлив глаза. — С ним все будет в порядке. С ними всегда все в порядке. Поверь мне, уж я-то знаю.

Анна склонила голову к плечу. Сейчас она вдруг поняла, что ей все же нравился этот горгулья. Более того, она доверяла ему. Возможно, он был единственным, с кем она могла откровенно говорить о том безумном мире, в который ее забросила судьба.

— Ты много знаешь о вампирах?

— Больше, чем мне хотелось бы, — пробурчал Леве.

— Они тебе не нравятся?

— Мне не могут нравиться эти высокомерные и самоуверенные бестии.

Грубоватая прямота этих слов заставила Анну рассмеяться.

— Это я уже заметила.

— А как тебе эта их манера постоянно клеить девушек? — продолжал Леве. — Да, конечно, они высокие, и у них острые клыки. Я даже готов допустить, что некоторые из них совсем не уроды. Но посмотри на меня! — Его крылья изящно затрепетали. — Какая женщина, находящаяся в здравом уме, не сочтет, что я — это целых три фута самых разнообразных достоинств?

— Гм-м-м…

Жизнерадостно проигнорировав столь невразумительный ответ, Леве осторожно провел рукой по своему едва выступающему из черепа рожку.

— Не говоря уже о том, что я, как всем известно, — великий чародей.

Анна едва удержалась от смеха.

— Да, я понимаю, что ты неотразим.

Леве раздраженно фыркнул.

— Но стоит вампиру войти в комнату — и я тут же превращаюсь в нечто… напоминающее рубленый баклажан.

— Рубленый?.. — Анна покачала головой. Английский горгулья был чересчур изощренным. — Не обращай внимания, Леве. Лучше скажи, вампиры часто встречаются с девушками?

— Зависит от того, о каких вампирах мы говорим. Если о тех, кто уже обрел свою вторую половину, то они абсолютно моногамны — ведь у них не остается выбора. Но до того как они встретили свою…

— А что до того, как встретили? — перебила Анна.

— А до этого они настоящие гончие, — заявил Леве.

Анна нахмурилась и закусила губу. Цезарь ведь утверждал, что после их первой встречи не имел и не желал другой женщины. Кроме того, он обращался с ней как с самой большой драгоценностью. Но может быть, он обманывал ее?

Анна тихонько вздохнула, и Леве взглянул на нее с беспокойством.

— Что с тобой? Что-то не так?

Она покачала головой. Какое это имело значение, если Цезарь должен вновь исчезнуть из ее жизни? Если только… Ужаснувшись собственным мыслям, она запретила себе даже думать об этом.

Сейчас у нее и без того хватало проблем. О Господи, у нее действительно куча неприятностей!

— Нет-нет, все в порядке, — ответила Анна.

Леве нахмурился, но, по-видимому, понял, что она не собиралась откровенничать. Коротко кивнув, он сказал:

— Давай попробуем еще раз.

Анна поморщилась.

— Но только не заборы…

— Ладно. Хорошо. Закрой глаза и представь, что ты идешь по длинному коридору.

Закрыв глаза, Анна заставила себя отбросить все посторонние мысли и представила длинный узкий коридор. Когда ей стало понятно, что картинка не исчезнет, она сообщила:

— Получилось.

— Вот и хорошо. А теперь представь, что через каждые несколько шагов ты закрываешь за собой тяжелую стальную дверь. Oui, oui. Очень хорошо!

Полностью погрузившись в картинку, созданную ее воображением, Анна пошла по ярко освещенному коридору, создавая через каждые несколько шагов новую дверь.