Хотя его голос звучал легко, за кажущимся легкомыслием Мария услышала нечто, что глубоко ее тронуло. Кто был этот мужчина? Как он стал ее лучшим любовником, близким человеком? Мужчина, который сам приехал к ней так же, как и она ездила к нему, пытаясь спасти отношения, которые зашли в тупик?

Кристофер поднялся и скинул жилет, за ним тут же последовали рубашка, бриджи, чулки и сапоги. Во всем великолепии своей наготы он забрался в постель и улегся рядом с ней. Подтащив Марию вплотную к себе, он постарался уложить ее в ту же позу, как и в прошлый раз. Устроив ее должным образом, испустил вздох глубокого удовлетворения.

Положив руку ему на сердце, Мария смотрела в окно сквозь прозрачную ткань алькова, вдруг по-настоящему поняв, насколько защищенной она чувствовала себя сейчас от всего остального мира.

– Итак, скажи мне, – бормотал он, зарывшись лицом в ее шелковистые, волосы, – что ты имела в виду, когда сказала, что чувствуешь себя словно неопытная юная девушка?

«Раз уж мы не можем говорить о настоящем, нам остается только наше прошлое», – с горечью подумала Мария.

– Дэйтон был на много лет старше меня, – начала она, ее дыхание приятно щекотало, легкую золотисто-каштановую поросль на его груди.

– Я слышал об этом.

– Он очень любил первую леди Дэйтон. Но даже если бы это было не так, я думаю, что он все равно счел бы мой возраст неподходящим для занятий любовью.

– Даже так?

Мария почти физически ощущала исходившее от всей фигуры Кристофера напряженное ожидание и любопытство.

– Но я была молода, любопытна и…

– Темпераментна. – Он сопроводил свой комментарий нежным поцелуем в макушку, который она вернула ему тут же, приложившись губами к твердому коричневому соску. – Не пытайся отвлечь меня, – предупредил он. – Сначала закончи твою историю.

– Дэйтон отметил мою растущую озабоченность в присутствии молодых людей, когда я стала строить глазки и нежно поглядывать в их сторону. Как-то он отвел меня в сторону и спросил, не было ли среди слуг кого-то, кто казался мне особенно привлекательным.

– И ты сказала ему? – Кристофер наклонился, приподнял ее подбородок, удивленно вскинув брови.

– Не сразу. Я была слишком смущена. – Щеки Марии порозовели.

– Как же ты красива, когда краснеешь и смущаешься! – вздохнул Кристофер.

– Не дразни, а то я никогда не расскажу тебе…

– А я и не дразню.

– Кристофер!

Пират улыбнулся, его глаза искрились смехом, он словно помолодел и выглядел почти юношей, хотя человек, повидавший и совершивший столько, сколько довелось Кристоферу Сент-Джону, никогда не сможет вновь обрести даже отдаленные признаки юношеской чистоты и невинности, но изменения, происшедшие с его лицом, поразили и глубоко тронули ее. Это она была причиной этих изменений.

Мария коснулась его щеки ласковыми пальцами, и улыбка исчезла с лица пирата, а глаза загорелись внутренним огнем.

– Давай, поторопись с твоим рассказом, – потребовал он.

– Однажды Дэйтон послал за мной, назначив мне встречу в доме для учебных занятий. В этой просьбе не было ничего необычного. Там мы изучали географические карты и искусство шифровки, вдали от любопытных глаз и ушей челяди. Но когда я пришла, меня там ждал не Дэйтон, а красивый молодой человек, который просто поразил мое воображение.

– Везучий, паршивец, – заметил Кристофер. Мария вновь прижалась щекой к его груди, положив руку ему на бедро.

– Он был добр и терпелив со мной. Несмотря на свою молодость, похотливость и очевидное нетерпение, он заботился прежде всего о моем комфорте, старался доставить удовольствие мне, а потом уж вспоминал о себе.