– И попасть туда можно через хранилище угля для камина?

Эми кивнула, а завитки кудряшек дружно закачались вокруг ее смазливой мордашки.

– Так проще вывозить ром. Но ты же не собираешься украсть его?

– Ну конечно же, нет, – успокоил он. – Просто эта идея кажется мне довольно умной, и я, пожалуй, устрою что-нибудь подобное в моем доме. – Он погрузил палец в бокал, а затем обвел им симпатичный ротик девицы. Эми вспыхнула, метнув взгляд на почти вставший член, покоившийся на его бедре. – К этому мы вернемся через минутку, – буркнул он, пряча улыбку, довольный тем, как легко оказалось отвлечь ее. Она капризно надула губки.

– А когда он принимает клиентов?

– По вторникам и четвергам с трех до шести.

Саймон улыбнулся. Он посетит это место, чтобы проверить, можно ли там услышать сквозь стену. И если можно, то каждый вторник и четверг будет держать там человека в надежде, что тот побольше разузнает насчет виконта. Может, именно с целью маскировки Седжуик использует Марию? Саймон выяснит это. Но сначала ему предстоит завершить дела с Эми.

Он отставил стакан в сторону и посмотрел на девушку соблазнительной улыбкой искусителя. По ее телу пробежала дрожь, и Эми быстренько легла на спину.

«Ах, до чего же это все-таки изнурительная работа!» – усмехнулся про себя Саймон, приступая к делу.

Амелия так разволновалась по поводу письма Марии, что, практически не замечая преград, проскочила сквозь заросли на пути к дому. Она впервые почувствовала, что активно начинает действовать ради чего-то. Перед ней появилась конкретная цель, и она предприняла решительные шаги, чтобы добиться ее. Она неслась вперед сломя голову, охваченная непривычным возбуждением, и снова чьи-то крепкие руки застали ее врасплох, правда, на этот раз ее испуганный крик был на корню задушен приникшими к ее рту жаркими страстными губами, а ее протест тут же сменил жалобный стон.

– Колин, – выдохнула она с закрытыми глазами, на ее лице появилась улыбка.

– Скажи мне, что ты не целовалась с ним! – выпалил Колин, обхватив ее за талию и попку обеими руками.

– Скажи мне, что я не сплю, – бормотала Амелия, испытывая истинное наслаждение, вновь очутившись рядом с любимым.

– Уж лучше бы действительно тебе все это приснилось, – возразил он, со вздохом оттолкнув ее от себя.

Открыв глаза, Амелия отметила его мрачное выражение лица и тонкую линию крепко сжатых чувственных губ.

– Почему ты предпочитаешь так дурно воспринимать нее то, что на самом деле так чудесно?

Его губы горестно скривились.

– Милая Амелия, – пробормотал он, обхватив ладонями ее лицо. Слишком длинные волосы Колина падали на брови, обрамляя темные глаза, которые Амелия просто обожала. – Потому что иногда лучше не знать того, что ты упустил. И тогда ты можешь сказать себе, что все было бы вовсе не так чудесно, как ты себе представлял. Но, единожды познав, ты начинаешь страстно желать и мечтать об этом вновь и вновь.

– И ты будешь мечтать обо мне? – счастливо спросила Амелия, а ее сердце затрепетало при одной этой мысли.

– Эгоистичная девчонка.

– Я тосковала по тебе.

Колин закрыл глаза и нежно поцеловал ее.

– Скажи мне: ты не целовалась с ним?

– Колин, ты ничуточки не веришь мне? – Поднявшись на цыпочки, Амелия потерлась кончиком носа о его нос. – Я просто попросила его об одной услуге.

– Какой услуге? – раздраженно спросил Колин.

– Я попросила его отправить письмо моей сестре от меня.

Он замер.