Выйдя из экипажа, она окинула взглядом дом Кристофера с пустыми вазонами для цветов и дюжими охранниками у входа. Мельчайшие детали их недолгого союза всплывали в памяти. Минуты пылкой близости и умиротворенной нежности. Минуты молчаливого взаимопонимания и громких споров. Их объединяли поразительная близость характеров и схожее прошлое.

Подхватив подол юбки, Мария не спеша поднялась по короткой лестнице и проскользнула в заранее открытую дверь. Многие из обитателей дома выстроились внизу с серьезными лицами, уставившись на шпагу, которую она придерживала рукой. Она с твердостью встречала взгляд каждого из них, словно бросая им вызов на поединок.

Ни один из них не отважился принять его.

Она поднялась по главной лестнице к спальне Кристофера и постучала в дверь. Услышав его голос, приглашавший войти, Мария переступила порог комнаты.

Кристофер стоял перед зеркалом, натягивая, на плечи украшенный богатой вышивкой жилет, поданный камердинером. Великолепный образчик последней моды прекрасно гармонировал с маслянисто-желтыми бриджами и висевшим рядом на спинке стула камзолом. Ансамбль в целом напомнил ей об их первой встрече в театре, и она вскинула подбородок:

– У меня есть что рассказать тебе.

Кристофер встретился с ней глазами в зеркале, затем перевел взгляд на оружие. Тихо скомандовав, он выпроводил слугу и обернулся к ней:

– Ба, леди Уинтер, Ледяная Вдова! Знай я, что моя любовница Мария пришлет вас вместо себя, я бы оделся потеплее.

– У тебя превосходный наряд. Не так уж много материала между концом моей шпаги и твоей шкурой.

– Ты собираешься проткнуть меня?

– Могла бы.

Он наградил, ее скептическим взглядом.

– И не советую считать мои юбки твоим преимуществом. Я практиковалась в фехтовании как в платьях, так и в бриджах.

Сент-Джон поднял руки:

– Сдаюсь! И умоляю вас, прекрасная леди, скажите: какую услугу могу я оказать вам, дабы избежать неминуемой смерти?

Мария уперлась кончиком шпаги в ковер от Обюссона, как бы случайно положив руку на эфес шпаги.

– Ты меня любишь?

Кристофер удивленно вскинул брови:

– Как это мило с твоей стороны – требовать объяснения в любви под угрозой оружия!

Она нетерпеливо топнула ногой:

– Я жду ответа.

Он улыбнулся, и у нее замерло сердце.

– Я обожаю тебя, любовь моя. Я боготворю тебя. Я готов целовать твои ноги, вымаливая твои милости. Я предлагаю тебе все, что у меня есть, – мои сокровища, флот кораблей, мой член, который плачет горючими слезами в ожидании одного твоего взгляда.

– Довольно! – Мария тряхнула головой. – Это просто отвратительно.

– Неужели? Хотел бы я, чтобы ты выразилась лучше.

– Ладно. Я люблю тебя.

– И все? – Кристофер скрестил на груди руки, но глаза его светились теплом и нежностью. – Это все, что ты можешь сказать мне?

– Оставайся дома сегодня вечером.

Он весь напрягся.

– Мария?

Она сделала глубокий вдох, затем с силой выдохнула.

– Ты не раз спрашивал меня, что связывает нас с Эддингтоном. Он агент королевской секретной службы, Кристофер. И сейчас он там, внизу, ждет, чтобы следовать за тобой и поймать прямо на месте с кучей улик на руках.

Он задумчиво взглянул на нее:

– Понятно.

– Я знаю о Седжуике. – Когда он открыл было рот для ответа, Мария схватила его за руку: – Не надо объяснений. Я упомянула это только потому, что Саймон нашел свидетеля. Седжуик требовал от него сведения в качестве выкупа за безопасность его семьи – жены, двоих сыновей и дочери.