Мария яростно утирала слезы, ненавидя себя зато, что не могла видеть его лица, когда он говорил ей это.

– Ты знал о моем соглашении с Эддингтоном… и все же был готов отправиться со мной?

– Конечно, – сказал он просто.

– Почему?

– По той же самой причине, что ты знала о Седжуике и все равно решила рискнуть собственной жизнью. Я люблю тебя, Мария, люблю больше жизни. – Улыбка Кристофера была полна нежности и горечи. – Сегодня я думал, что я люблю тебя изо всех сил. Сейчас же, несмотря ни на что, я понял, что я люблю тебя во много раз больше.

Мария вновь схватилась за ручку двери, просто чтобы удержаться на ослабевших ногах, но этого оказалось мало. Она опустилась на пол в ворохе бледно-лиловых верхних и белоснежных нижних юбок, придерживая шпагу на коленях.

– И это все? – прошептала она. – Это все, что ты должен был сказать?

– Ах ты, стерва-искусительница! – Он присел перед ней, обхватил ее лицо ладонями и прижался улыбающимися губами к ее губам в нежнейшем поцелуе. Она сжала его запястья и вернула ему поцелуй почти с отчаянием. – Я люблю тебя.

Обнаженное волнение в его голосе заставило Марию опуститься на колени и упасть в его объятия, которые оказались настолько крепкими, что у нее перехватило дыхание.

– Они восстановили нас друг против друга, – сказала она. – Неужели мы должны позволить им сломить нас поодиночке?

– Нет. – Сент-Джон отступил назад и взглянул ей прямо в лицо. – У тебя есть предложения? Пока мы не найдем Амелию, у нас остается слабое место.

– Нам следует ограничить количество игроков в этой игре – слишком много раздражителей, которые отвлекают нас от целей.

Кристофер кивнул, погрузившись в размышления.

– Вместе у нас достанет ума, чтобы найти выход… Уэлтон, Седжуик и Эддингтон. Эддингтон может удерживать Амелию, так что его мы пока потерпим… А вот насчет Уэлтона и Седжуика…

– Вместе мы что-нибудь придумаем, что-нибудь гениальное, ведь правда?

– Мне нравится, когда ты выглядишь такой озорной и вредной, – ласково сказал Кристофер. – А может, мы изменим правила игры, любовь моя? Может, мы кардинально изменим наши позиции и натравим их друг на друга?

– Нам срочно нужны пергамент и чернила и трое из твоих самых скорых и настырных верховых. Эти бумажки нужно доставить и вручить, где бы ни находились их получатели.

– Считай, что уже исполнено. – Кристофер встал и поднял на ноги Марию. – Кто бы мог подумать, что натравливание друг на друга двух самых разыскиваемых личностей в Англии приведет к их сотрудничеству на самых разных уровнях?!

– Мы могли подумать об этом, – подмигнула она, – раз уж мы сами разыграли эту пьесу.

Сент-Джон рассмеялся и крепко обнял ее.

– Мне жаль этот мир теперь, когда мы действуем заодно.

– Побереги свою жалость для себя самого, – ехидно сказала Мария. – У тебя есть я на всю оставшуюся жизнь.

– С тобой никогда не соскучишься, любовь моя. – Он поцеловал ее в кончик носа. – Иначе у нас бы ничего не получилось.

Глава 22

Для постороннего глаза пассажиры одинокого экипажа, который сопровождал многочисленный эскорт, были единственными людьми на темном причале.

Мария спустилась из экипажа и зашагала открыто, не скрываясь, рядом шел слуга, держа высоко в руке фонарь, освещая дорогу, словно специально, чтобы привлечь все внимание к ее персоне.