Она вздохнула, завидуя способности Сент-Джона быстро добиваться доверия и близости. Даже если это была всего лишь физическая близость, которой она была лишена вот уже больше года. Поиски Амелии осложнялись необходимостью постоянно быть в распоряжении Уэлтона, не оставляя ей времени для удовлетворения собственных потребностей.

Уэлтон. Будь он проклят! Он требовал, чтобы Мария действовала так же, как Саймон, добилась бы близости с Сент-Джоном, выведала его секреты. Она понятия не имела, как долго пробудет в Дувре. Вряд ли дольше недели, иначе у Уэлтона возникнут подозрения. Но с человеком вроде Сент-Джона неделя разлуки может оказаться слишком долгим сроком. Он может, не задумываясь, прекрасно заняться любовными игрищами с другой женщиной, а ей лишь останется ждать, когда его внимание снова переключится на нее. И даже возможен такой расклад, она знала это на собственном опыте, что единожды утраченный интерес вряд ли возродится снова. Как бы то ни было, Марии хотелось не только разделить с ним моменты бурной страсти, но и полностью очаровать его, заставить его окончательно потерять голову. И на все про все у нее оставалось всего лишь несколько часов.

Убеждая себя, что не страсть управляет ее действиями, Мария посмотрела в обе стороны и тихонько, почти на цыпочках, двинулась вдоль по галерее, пока не добралась до апартаментов, которые, как она заранее, выяснила занимал Сент-Джон. Ледяная Вдова замерла на пороге его спальни, на ней был лишь легкий, скандально прозрачный газовый пеньюар. Подняв руку, чтобы постучать в дверь, Мария остановилась. Это чертово ощущение, что она входит в логово льва, вновь охватило ее.

Дверь внезапно открылась, и она оказалась лицом к лицу с восхитительно и непристойно голым пиратом. Золотистая кожа и волосы казались чертовски соблазнительными в свете свечей, а мускулы особенно рельефными. Его мощная фигура заполнила весь дверной проем, наполнив всё чувства. Марии ужасом и пульсирующим желанием. Он состроил гримасу:

– Я возьму тебя в холле, если хочешь, но в моей постели тебе будет удобнее.

Мария часто заморгала и тут же опустила глаза, увидев нечто, чего можно было еще больше жаждать и домогаться. Она лихорадочно пыталась сказать что-нибудь остроумное, но у нее язык прилип к нёбу. Мария вдруг страстно возжелала его, всего, без остатка, все, что она видела спереди, как, впрочем, и сзади тоже.

Кристофер окинул ее таким же страстным взглядом с ног до головы. Его горящие глаза потемнели, и тихое рычание, скорее напоминавшее мурлыканье, вырвалось из мощной груди.

Прежде чем она вновь обрела дар речи, Кристофер схватил ее за повисшую в воздухе руку и втащил в комнату.

Глава 5

– Да ты совсем с ума сошла! – Кристофер захлопнул дверь, окинув взглядом бесстыдную соблазнительницу, стоявшую перед ним. – Ну нельзя же расхаживать по коридору почти голой!

Тонкий, как паутинка, пеньюар, покрывавший такие желанные формы, был прозрачным и практически не скрывал прелести Марии – длинные стройные ноги, полные бедра, тонкую талию и зрелую пышную грудь. Потаенное место чуть ниже упругого живота и даже темные круги вокруг ее лона были видны, словно Мария была вовсе без одежды.

Сент-Джон сжал челюсти с такой силой, что явственно послышалось, как скрипнули зубы. При свете свечей оливковая кожа леди Уинтер отливала шелком, и он готов был держать пари, что она была на ощупь нежной, как у ребенка. Представив себе, как Мария идет по коридору, где на нее мог наткнуться любой из оставшихся на ночь гостей…

– А ты не должен открывать дверь в голом виде, – с улыбкой парировала леди Уинтер.

– Я у себя в спальне.

– И я у тебя в спальне, – засмеялась она.

– Еще секунду назад тебя здесь не было!

– Ты что, собираешься использовать мое прошлое против меня? Коли так, то у меня есть гораздо более серьезные аргументы.