– Тебя не должны беспокоить Саймон или Эддингтон. А мне следует наплевать на Анджелику. То, чем мы занимаемся, когда мы врозь, никак не должно влиять на наши взаимоотношения.

Кристофер поджал губы:

– Я согласен, что так должно быть. Но, увы, все обстоит совсем иначе.

– У нас с тобой случился секс. Если мы снова позволим это себе, то секс должен будет оставаться сексом и не перерастать во что-то большее.

– Очень хороший секс, – поправил он.

– Ты так считаешь? – Мария пыталась разглядеть выражение его лица в темноте.

Кристофер улыбнулся, и у нее перехватило дыхание.

– Я знал это заранее, еще до того, как все случилось. – Его пальцы легко скользнули по ее губам. – Тебе надо поправиться, и тогда мы возобновим наши занятия постельным спортом. А пока расскажи мне, что потребовал от тебя Уэлтон? Что заставило тебя выйти в свет в таком состоянии, даже не дождавшись полного выздоровления?

– А почему Седжуик подошел ко мне, словно мы были давно знакомы, и при этом был полностью уверен, что на прием ты пришел со мной?

Они молча воззрились друг на друга, никому не хотелось делать ненужные предположения, Наконец, Мария вздохнула и теснее прижалась к пирату. Ей так недоставало этого ощущения, когда рядом с тобой в постели лежит мужчина, его крепких объятий, тепла совершенного мужского тела. Каким-то образом все невысказанное, оставшееся между ними, крепче привязывало ее к Кристоферу. Невозможно было отрицать, что они чрезвычайно походили друг на друга.

– Мой брат был агентом секретной службы, – вдруг заявил Сент-Джон, его теплое дыхание согревало ей волосы на макушке.

Глядя в окно на звездную ночь, Мария моргнула и задержала дыхание, задаваясь вопросом, почему вдруг он решил посвятить ее в такую тайну.

– Он раздобыл важную информацию, – продолжал Кристофер ровным, лишенным каких-либо эмоций голосом, – и поделился ею со мной. Видишь ли, тогда мой брат отчаянно нуждался в деньгах, и я достал их ему единственно возможным для меня способом.

– Противозаконным. – Внезапно те случайные проявления доброты, которые она замечала в нем, стали вполне объяснимыми. Мария сама тоже действовала по ту сторону закона ради блага родного человека – своей сестры.

– Да. Узнав о моей деятельности, он пришел в ярость. Для него было абсолютно неприемлемым, что он обогащался, а я ради этого рисковал своей шкурой.

– Ну конечно же, нет.

– И тогда он приехал в Лондон и стал помогать мне, неоднократно уберегая меня от опасностей. Я всегда знал о ловушках еще до того, как они были расставлены.

– Хитро придумано, – прошептала Мария, поглаживая его. – Просто блестяще.

– Мы тоже так думали. Пока наши действия не были раскрыты.

– О!

– Наше сотрудничество подверглось шантажу, причем в качестве рычага использовалась безопасность брата. Все пошло наперекосяк, начались провалы, и дело завершилось его смертью. Найджел хотел спасти меня, и ему это удалось, но стоило жизни.

– Мне так жаль. – Мария запечатлела долгий поцелуй на его груди. Она слишком хорошо знала, что это значит – потерять родного человека. Но у нее хотя бы оставался шанс найти Амелию. Кристофер же потерял брата навсегда. – Вы, наверное, были очень близки.

– Я любил его.

Эта короткая фраза потрясла ее. Эти слова отнюдь не умаляли его кажущейся неукротимости.