Кристофер откинул левый край алого платья, и его взгляд задержался на сморщенном розовом шраме, оставшемся от ножевого ранения. Он непроизвольно зажмурился, не в силах видеть это, – нахлынувшие эмоции переполняли его. Кончиками пальцев он тронул вспухшую полоску плоти и тут же отдернул руку. Мария задохнулась от его прикосновения.

– У тебя еще болит рана? – спросил он, открыв глаза, чтобы контролировать собственные движения.

Она помолчала несколько мгновений, а затем кивнула.

– Я буду осторожен, – пообещал он.

– Нет, – возразила она, затаив дыхание. – Ты ляжешь па спину.

Воспоминания, вызванные этими словами, были столь сильны, что Сент-Джон вздрогнул. Как часто он вновь и вновь переживал ту единственную ночь, когда она возлежала на нем, вспоминал бурный оргазм, оставивший его тело почти бездыханным и опустошенным! И от предчувствия того, что сейчас, возможно, лишь моменты отделяли его от такого же экстаза, он ощутил боль в теле, жаждавшем скорейшего освобождения и облегчения. Ему безумно хотелось остаться с ней наедине, слиться с ней душой и телом, раствориться в страсти. Поиметь ее так, как никто и никогда не имел ее прежде. И чтобы Мария отвечала ему тем же, с такой же необузданной страстностью и неутолимым желанием. Чтобы она вожделела его. И только его.

– Ну скорее же, – торопила она, все се тело напряглось.

Кристофер замер, понимая, что она чувствовала собственную уязвимость, что изменившиеся правила игры вынуждали ее быть осторожной и она была чуть испугана.

Он тоже чувствовал некоторую неуверенность в себе, делая первые пробные шаги в новом качестве, поскольку и сам никогда еще не разоблачался, не обнажался до такой степени.

Тут он чуть отклонился, ухватил спинку платья и одним рывком, сильно дернув вниз, разорвал его. Мария перешагнула через остатки платья, оказавшись перед ним в одном корсете, и лишь ее ноги слегка запутались в свалившихся на пол юбках.

– Снимай бриджи, – приказала она, – и ложись в постель.

Он изучающе смотрел на нее, пока его руки неспешно выполняли ее приказ. Леди Уинтер и здесь хотелось командовать, держать ситуацию под контролем. Что ж, он предоставит ей эту возможность, к примеру, продемонстрировав, что он и сам готов был отдаться в ее руки, если она ответит ему тем же.

– Я хочу, чтобы ты тоже обнажилась.

– Позже.

Кивнув, Кристофер высвободил свой член и спихнул бриджи вниз. Мария воззрилась на восставший член, в ответ он обхватил пенис рукой и начал мастурбировать. На головке члена выступила капля спермы.

– Видишь, что ты делаешь со мной? – спросил он, выразительно направив на нее член, словно предлагая его.

Легкая печаль исказила ее тонкие черты. Он испустил тихий стон, продолжая мастурбировать у нее на глазах. Дрожь удовольствия пробежала по спине, заставив еще больше набухнуть его член.

– Я слишком долго был без тебя, Мария. Тебе меня тоже не хватало?

– Я написала тебе.

– Ты накажешь меня за то, что мне захотелось получить от тебя хоть небольшой знак твоей привязанности? За мое желание увидеть тебя в моей постели, а не наоборот?

– Остановись, – сказала она хрипло, не в силах оторвать взгляд от его старательных рук. – Я хочу, чтобы твой толстый и твердый член трудился во мне, а не растрачивался попусту.

Кристофер опустил руки, из его покрасневшего, устремленного вверх члена сочилась влага. Это было совершенно новым для него – оказаться в чьей-то власти, безропотно подчиняться кому-то. Вряд ли он мог бы пойти на это ради кого-либо еще. Не появилось еще женщины в этом мире, которой он позволил бы командовать собой в подобной ситуации.