|
Вряд ли он мог бы пойти на это ради кого-либо еще. Не появилось еще женщины в этом мире, которой он позволил бы командовать собой в подобной ситуации. Даже Эмалайн, при всем ее опыте, не могла справиться с ним в спальне. Вот почему она иногда обслуживала его сама вместо того, чтобы предоставить в его распоряжению одну – или даже нескольких – из ее девиц. Ей иногда самой хотелось позволить себе эту роскошь – просто отдаться, а не выполнять самой всю работу. Сент-Джон ждал, тяжело дыша, взмокнув от пота. Предвкушение самого главного нарастало, концентрировалось в воздухе, подталкивая его на дальнейшие шаги. Секс в бездействии мог бы стать скучным. Но сейчас это был не тот случай. Пространство между ним и Марией заполнилось осязаемой энергией, как, впрочем, и всегда с ними происходило.
– Ты передумала? – поддразнил он ее же словами. Она вскинула брови. – Может, я еще не готова. В ответ Кристофер тоже вскинул брови. Он знал, что Мария лгала, судя по яркой краске, залившей ее щеки и грудь, по тому, как часто вздымалась и опускалась ее грудь. Он знал, что она увлажнилась, знал, что созерцание того, как он ублажает себя, доставляло удовольствие и ей. – Я могу подготовить тебя, завести тебя, – услужливо предложил он. Какое-то мгновение его темноволосая обольстительница с атласной кожей и алыми губами оставалась неподвижной. Белоснежные рубашка, корсет и нижние юбки подчеркивали ее ангельский облик, который тут же разрушал всевидящий взгляд умных глаз из-под невероятно густых ресниц. Он видел восхитительные соски сквозь прозрачную ткань, и его рот наполнился слюной от неудержимой потребности схватить их губами и сосать, сосать. Крошечная мушка в виде сердечка так и дразнила его, словно призывая поцеловать эти пухлые губы, просунуть в них свой член и двигать им туда-сюда, пока он не взорвется семенем. Капелька влаги уже появилась на головке члена и покатилась вниз по пылающей, пульсирующей коже его стержня. – Ты позволишь мне ублажить тебя губами? – спросил он. – Мне бы хотелось заняться с тобой любовью именно так. У нее потемнели глаза от такой формулировки, из полуоткрытых губ вырывалось прерывистое дыхание. Мария согласно кивнула и прошла мимо него, ритмично шурша юбками в такт большим возбужденным шагам. Она больше не колебалась. Уж если она решалась, то никогда не оглядывалась назад. Он шел за ней как в тумане, его мозг был одурманен похотью и вожделением. Мария устроилась на диване, откинувшись на спинку. Ее поза была почти светской, пока она не закинула колено на деревянный подлокотник, задрав повыше белые нижние юбки, обнажив сначала точеные лодыжки, а затем стройные бедра и под конец шелковистый кустик промежности. Издав тихое рычание, Кристофер без долгих церемоний опустился на колени, раздвинув ее ноги достаточно широко, чтобы ничто не укрывалось от его глаз. Она была мокрая и пылала жаром, словно оправдывая его ожидания. Роскошная Мария, Ледяная Вдова. Но только не тогда, когда она была с ним. С ним она таяла. – Мне нравится видеть тебя такой, – признался он. – Когда ты полностью открыта мне, жаждешь и вожделеешь меня. Опустив голову, Кристофер стал вылизывать ее языком, прислушиваясь к тихим стонам наслаждения, прорывавшимся сквозь стиснутые зубы. После этой ночи Ледяная Вдова никогда не забудет его. Она будет лежать в постели и заново переживать те ощущения, когда его рот ласкал ее лоно, и будет томиться и жаждать того блаженства, которое лишь он один мог доставить ей. Он обхватил губами ее набухший клитор, продолжая дразнить его легкими пульсирующими толчками языка. Ее пальцы блуждали в его взмокших от пота волосах, и вдруг Мария выгнулась с испуганным криком. Удерживая ее бедра, он принялся нежно сосать клитор, еще больше усилив ее возбуждение, дыхание стало резким и прерывистым. |
