— Вы мне совсем не помешали. Я очень рад тому, что вы мой читатель, но сейчас здесь действительно творится что-то невообразимое. Вы надолго в Нью-Йорке?

— На неделю.

— Вы не могли бы зайти завтра?

— Разумеется.

— Тогда завтра в одиннадцать утра.

— Прекрасно. Для меня это большая честь. Еще раз извините за вторжение…

Я заверил профессора Лившица, что буду очень рад его видеть, и он ушел.

Элизабет положила трубку и застыла на месте, словно ожидая, что я подойду к ней. Я остановился в нескольких шагах и сказал:

— Извините меня. Вы замечательная женщина, но я не могу сражаться с вашим мужем, вашей матерью, а теперь еще и с ее адвокатом. Что ему было нужно? Зачем он звонил?

— Они все просто безумцы. Но я слышала, что вы сказали этому человеку, которого приняли за моего мужа, и обещаю вам, что больше вас не побеспокою. То, что сегодня случилось, лишний раз доказывает, что мне остается лишь один выход. Хочу только заметить, что вы поставили неверный диагноз. Это не эпилепсия.

— А что же тогда?

— Врачи сами не знают. Что-то вроде гиперестезии, которую я унаследовала неизвестно от кого, может быть от нашего общего предка. Как, кстати, называется его книга?

— «Открывающий глубины».

— Ну и какие же глубины он открыл?

— Любовь не бывает напрасной, — сказал я, хотя не читал ни единой строчки моего предка.

— А он объясняет, куда деваются наши мечты, наши желания, наша любовь?

— Они где-то остаются.

— Где? В глубинах?

— В небесном архиве.

— Даже небо не вместило бы такого архива. Все, я пошла. О Боже, опять телефон! Пожалуйста, не отвечайте.

Я все-таки взял трубку — молчание. Элизабет сказала:

— Это Лесли. Его идиотская манера. Открывающий глубины пишет что-нибудь о безумии? Все, пора идти. Если я не сойду с ума, я вам еще позвоню. Может быть, даже сегодня из гостиницы.

Элизабет де Соллар не позвонила и не написала мне больше. Она забыла у меня свой нарядный зонтик и книгу дедушки «Протест Мардохея», по-видимому единственный сохранившийся экземпляр, за которым так и не обратилась; почему, осталось для меня тайной. Зато другая тайна, связанная с этим визитом, вскоре была открыта. Я встретил своего соседа-наборщика и рассказал о неблаговидном поведении его кузины. Сосед улыбнулся, покачал головой и сказал:

— Вы позвонили не в ту квартиру. Я живу не на шестом этаже, а на пятом.

ШАБАТ В ПОРТУГАЛИИ

1

Когда в нашем издательстве узнали, что по пути во Францию я собираюсь остановиться в Лиссабоне, одна сотрудница сказала:

— Я дам вам телефон Мигела де Албейры. Если вам что-нибудь понадобится, он поможет. Кстати, — добавила она, — он сам издатель.

Но тогда я и представить себе не мог, что действительно буду нуждаться в помощи. У меня было все, что нужно для путешествия: паспорт, дорожные чеки, заказанный номер в гостинице. Тем не менее редактор записала имя и телефон в мою записную книжку, и без того исписанную разными телефонами и адресами, больше половины которых уже не вызывали у меня никаких ассоциаций.