Если придут, действовать придется по обстановке. Хоть бы пришли сегодня. Она и завтра будет дежурить в темной кухне, и послезавтра, ибо не сомневалась, что к ней обязательно придут явно не с добрыми намерениями. Тут главное, чтобы дети не пострадали. Но ждать и догонять хуже всего, это каждый знает, потому и хотелось, чтобы пришли поскорее.

Дабы отвлечься, пыталась все-таки думать, как сделать в доме городские удобства, сейчас это несложно, были бы деньги. Она бывала (в качестве телохранителя) на многих подмосковных дачах солидных людей, знала, как там устроен быт. Можно и здесь нечто похожее сделать… Можно, только потом, когда Максим будет на свободе, а опасность, нависшая над ними, исчезнет.

Этим и ограничивались ее мысли о домашнем уюте.

Дверь в кухню не заперла, чтобы можно было легко и бесшумно отворить ее и выскочить во двор в случае необходимости.

Наверное, в кухне были щели, теплый воздух из нее улетучился, а холодный со двора быстро заполнял комнату. И скоро в кирпичной кухне стало гораздо прохладнее, чем во дворе. Стены ведь тоже холодные. Несмотря на теплый свитер, водолазку под ним и кожаную куртку, Саманта продрогла. Сидеть неподвижно в холодном помещении не так-то просто.

Боковым зрением заметила тень, мелькнувшую справа, почти на линии фасада кухни — кто-то перепрыгнул через забор. Саманта напряглась, машинально сжав пальцами рукоятку пистолета.

Началось? Они решили действовать быстро и решительно? На это и рассчитывала.

Фигура человека быстро пересекла двор, остановилась у окна дома, закрытого ставнями. Ставни тут хитрые, их можно заблокировать изнутри дома, что она и сделала. Открыть невозможно. Человек дернул на себя тяжелые створки, потом осторожно постучал в них. Понятно. Хочет, чтобы она вышла на веранду (если была бы в доме), скажет, что он Петро Петрович, сосед, у него есть важные сведения для нее. И когда она выйдет… Не выйдет, и не потому, что сидит в кухне, — дети не должны пострадать!

У нее было три варианта. Первый — окликнуть бандита, приказать лечь, подстрелить, если попытается бежать. Но ведь у него наверняка есть сообщники, они отобьют раненого и скроются. Местные менты ни мычат ни телятся, пока проснутся — бандитов и след простынет. И снова потянется напряженное ожидание… Не годится. Второй — позвонить по мобильнику ментам. Но где гарантии, что они не куплены? Максима ведь посадили! Задержат незнакомца (если успеют приехать), а потом отпустят, скажут, это сосед Петро Петрович. Третий — позвонить Семену, пусть приедет. Но его с Игорем наверняка будут ждать, если не возле ворот родителей Вали, то в начале улицы — точно. О них знают, перестреляют, как щенят.

Оставалось только одно — действовать на свой страх и риск. Глупее ничего не придумаешь, но… только это может дать какой-то эффект, если она выживет.

Саманта выждала момент, когда незнакомец снова постучал в ставню, глядя то на синие доски, закрывающие окно, то на дверь веранды, и быстро подбежала к двери кухни, приоткрыла ее. Незнакомец посмотрел на дверь веранды, снова повернулся к ставням. Саманта выскользнула во двор, осторожно прикрыв за собой дверь, метнулась к кустам сирени. Бандит остался стоять у окна, раздраженно стуча в ставни. Похоже, не заметил ее.