— На пушку берешь, мент? Не выйдет.

— Выйдет, дорогой. Суд пройдет в Плавнинске, где хорошо знали Лугового. И где к лицам «кавказской национальности» относятся не совсем хорошо по вполне понятным причинам. Прикинь, кому судьи поверят, Карякину или тебе?

Канипадзе уже прикинул. Понял вдруг, что Батон убит, а ведь именно с ним договаривался Карякин. Другие члены банды не знают Василия, видели только его… И значит… Он тут крайний?! Ни хрена себе!

— Ладно, начальник, я расскажу все, я… Я ни при чем, понимаешь? Выполнял приказ Василия.

Из калитки, в сопровождении врача и Ткачука, вышла Саманта, они подошли к Проханцеву.

— Проникающего ранения нет, поврежден участок кожи, но… Пострадавшей оказана квалифицированная помощь. Завтра пусть приходит на перевязку, это все, чем я могу помочь.

— Эх, Ткачук! — со вздохом сказал Засядько. — И зачем только доверил тебе самый сложный участок?

— Петр Андреевич, так я же хотел… ну — извиниться. Все сделал, как надо, рана-то не опасная!

— То есть жить буду, — с натужной улыбкой сказала Саманта. И резким ударом кулака разбила нос Канипадзе.

Кровь закапала на еще зеленую траву.

— Прекратить! — крикнул Проханцев.

— Это тебе за Максима, козел! — с презрением сказала Саманта. — Скажи спасибо, что охраняют. Иначе я бы изуродовала тебя. А вы, господа, надеюсь, теперь отпустите Максима? Я прямо сейчас готова ехать за ним.

— Горячая девка, ох, горячая, — сказал Засядько, обнимая Саманту за плечи. — Нашенская, ни дать ни взять. Повезло Максиму, такую казачку в Москве отыскал! Не надо спешить, отдохни, успокойся, детей успокой тоже. А Максим там в порядке, спит уже, ну так и пусть спит, завтра утром поедешь за ним.

— Это верно, — согласился Проханцев. — Пожалуйста, не торопите события, завтра в восемь приезжайте, мы Романова освободим. Извините, но… Так нужно было. Мы понимали, что он не причастен к убийству Лугового.

Саманта болезненно поморщилась, несколько секунд думала, а потом согласно кивнула:

— Хорошо, завтра в восемь я буду ждать у ворот КПЗ. Попробуйте только не отпустить Максима! Борис Евгеньевич приложит все силы, чтобы…

— А вот и он, — сказал Проханцев, с сожалением качая головой. — Мужики, грузите задержанного.

Омоновцы довольно-таки жестко затолкали Канипадзе в служебную «Волгу» Проханцева, на заднее сиденье, сели рядом с двух сторон. А по улице, навстречу машинам с включенными фарами, мчался джип с московским бизнесменом. Проханцев снова качнул головой — хочешь не хочешь, а придется объясняться с важным человеком из столицы. Не то настроение, но и послать его куда подальше нельзя.

Ровно в семь Саманта с детьми подошла ко двору родителей Валентины. Возле ее машины, стоящей у ворот, переминался с ноги на ногу Саша. Он знал, что она придет за машиной в семь утра, сама сказала ночью.

— Ну ты как, Самик? — спросил он. — Оклемалась? Или помочь добраться в район?

— Нормально, Саша. Царапина, до свадьбы заживет.

Часто так говорила, но теперь вдруг поняла, что банальная присказка звучит в самом прямом смысле.

— Может, и не успеет, — понимающе усмехнулся парень.