Он же тут большой начальник, директор школы, зачем же ему красоваться в дорогой иномарке с незнакомой девушкой? Но Саманта, наверное, приложит все силы, чтобы затащить его в джип!

Из кухни вышла мать, присела рядом.

— Грустишь, Валюша?

— Погода грустная… Мам, в этом году винограда много. Если нужно помочь убрать, мы готовы.

— Нет, дочка, «Изабелла» хороша после первых заморозков, тогда чудное вино получается. А сейчас, хоть и спелая, а шкурка кислит. Так что отдыхайте. Куда это Саманта укрутилась?

— Вчера обещала детей Романова покатать на машине.

— А ты чего не поехала?

— Зачем? Я вчера с ними общалась, хорошие ребята.

— Да и Максим хороший парень, жена его, дура, сбежала, так он и глазом не повел. Все девки станицы теперь мечтают о нем, да, похоже, напрасно. Вот бы тебе такого мужа, Валя, да и жила бы дома… На кой тебе та Москва?

Вернуть дочь домой Ирина Васильевна пыталась последние десять лет и до сих пор не оставляла надежд на это.

Валентина не стала отвечать на последний вопрос. Уже сто раз объясняла матери, что значит для нее Москва.

— Мама, у меня есть деньги, может, вам с отцом купить что-нибудь нужно, ты скажи.

— Ничего не нужно, Валя.

— Да перестань! Слушай, давай поедем в Плавнинск и купим там большой телевизор, вообще — домашний кинотеатр?

— У нас в доме есть большой телевизор, хороший.

— Какой же это большой — двадцать один дюйм! Мам, купим с экраном в два раза большим. А какой звук будет!..

— Ты хочешь, чтобы к нам бандиты залезли да убили за тот телевизор? Не надо.

— Новый холодильник?

— Да у нас два, в доме и в кухне, оба работают, зачем же третий? Энергию тянуть лишнюю?

— И стиральная машина у тебя есть, хорошая… — усмехнулась Валентина. — Мам, ну это же несерьезно!

— Почему? Ты же сама и купила эту машину. А на телевизор и холодильник второй, большой, двухкамерный, деньги прислала. Все у нас теперь есть. Только вот тебя нет… И что тебе в этой Москве?.. Посмотри, как тут хорошо, дома. И почему ты Светланку не привезла к нам? Ей бы тут понравилось. У меня варенье малиновое, смородиновое, из крыжовника…

О дочке Валентина говорить не хотела. И так расстроилась с утра, только и думала о своей шестилетней малышке.

— Мам, тогда дождемся Саманту и поедем в Плавнинск, купим тебе водонагреватель.

— Это что еще за чертовщина?

— Подключим его к насосу в колодце и будет в кухне бежать горячая вода из-под крана.

— Это электричество будет тянуть, да? Нет, Валя, не надо.

— Мама! — закричала Валентина. — Купим постельное белье, скатерти, одежду, шубу тебе, дубленку новую тебе и отцу, обувь, все, что хочешь, купим!

— Что я хочу, дочка, не купишь, а все остальное… Зачем оно нам? Мы с отцом и так всем довольны, все у нас есть, и постельного белья хватает. Ты что, на драных простынях спишь? Или Саманта? Или мы все в заплатках ходим?

Валентина тяжело вздохнула. Спорить с матерью было бесполезно. Решила, что оставит пять тысяч долларов родителям, пусть сами распоряжаются ими, как хотят, остальные деньги потратит на гувернантку для Светки, чтобы девочка была дома. Чтобы… И вправду ей было бы хорошо здесь, в гостях у дедушки с бабушкой, пару недель.

— Тебе чем-нибудь помочь нужно, мама? Ты такая упрямая, просто жуть. Ну может, отца на машине отвезти в магазин за хлебом или чем-то еще?

— А он с утра на велосипеде съездил, купил свежего хлебушка, свининки парной, на ужин пожарю вам.