Он доставал паспорт из внутреннего кармана пиджака, а достал пачку стодолларовых купюр.

— Что, Боря, тебя обокрали? — с тревогой спросила Валентина.

— Совсем наоборот, Валюша! Помнишь, вчера я просил вас выйти из кухни? Говорил с твоими родителями? Я убедил их взять десять тысяч долларов, чтобы жили нормально, ни о чем не думали! А теперь эти деньги я нахожу в кармане своего пиджака! Ну почему они меня не уважают, Валя?

— Боря, они тебя очень уважают, но у них есть все свое, и очень вкусное, — сказала Светлана. — Им не нужны твои деньги.

— Нет, это несерьезно, это же просто оскорбление! Я от чистой души… а они…

— Боря, пожалуйста, успокойся. Я тоже предлагала им деньги, не взяли. Если ты хочешь; я пошлю им эту сумму почтовым переводом, — сказала Валентина. — Пошлю. И никуда они не денутся, получат как миленькие.

— Хорошо, Валюш, ты у меня умница невероятная. Возьми эти деньги, пошли им. Но какие упрямые старики, а?

— Казаки, Боря, они казаки. Для них главное — свое, оно самое лучшее. Будут хлеб черствый есть, а ты им семгу привезешь — скажут: ну что за чепуховая рыба? У нас в Кубани такие сомы да голавли водятся, куда там твоей семге! Так и скажут. Не обижайся, Боря.

— Валюш, ты отправишь им эти деньги?

— Конечно, Боря.

— Боря, а про Саманту ты помнишь? — спросила Светлана. — Она доедет нормально?

— Я надеюсь, Свет… Дал ей тыщу баксов, хватит на гостиницы, на питание, бензин… Сегодня ей лучше остановиться на ночлег в Ростове, а завтра — где-нибудь в Курске или Орле. Послезавтра будет в Москве. Ты переживаешь за нее, Света?

— Да, переживаю.

— Я тоже. Но надеюсь, Саманта без приключений доберется до Москвы.

— Я тоже на это надеюсь, — сказала Валентина, обнимая мужа и дочку.

И так хорошо ей было вместе с ними, что слов не находилось объяснить свое состояние. Просто хорошо, и все.

* * *

Вот уже и стемнело. Романов мрачным взглядом окинул кухню — ужин приготовил, пожарил кабачки, неплохой гарнир к тушеной свинине, но есть совершенно не хотелось. Догадывался, что и детям тоже. Они еще ждали, что Саманта приедет и покатает их на чудо-джипе, и он ждал, что она приедет… И уже понимал, что готов оставить ее здесь на всю ночь. Пусть в кухне, тут две комнаты, во второй есть приличный диван…

Восьмой час пошел, а Саманты все не было. Ну понятно, вчера приехал муж Вали, ее босс, но вечером-то она ему не нужна? Могла бы отпроситься на час хотя бы, приехать, поговорить… Ну днем куда-то возила их, а вечером? Бизнесмен с Валентиной, с дочкой ее, а Саманта им зачем?

Но нет, тишина полная.

Романов пошел в дом, крикнул:

— Дети, ужинать будем?

Настя сидела в своей комнате, собирала пазлы.

— Нет, папа, я не хочу, — сказала она.

Антон в его кабинете играл в компьютерные игры. И он ужинать не хотел. Все ждали Саманту, но она почему-то не приехала сегодня. И не приедет? Романов вернулся в кухню, сел за стол, призадумался.

Эта Саманта нужна ему? Московская барышня, телохранительница, водитель… Нужна? Ну да. Вот простой и честный ответ.

Нужна. Он же был ее первым мужчиной… В Москве, да общаясь с такими людьми, важными, привыкшими к повиновению, она оставалась девственницей? Для этого нужно характер иметь… Она имела его, тут двух мнений быть не может. Сделала свой выбор, ждала его ответа, а он… А тут жена приехала… Все не так, как надо!

Но если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.