Крутанулся. Голова воителя полетела с плеч. Молодой пацан, который чуть не умер, отскочил в сторону, прижался к женщине… у которой на шее висел амулет с Соколом. Значит, вот как они решили сделать. А если бы я не успел? Пацан бы вряд ли смог уйти от удара. Но, судя по его виду, он сильно недоедал, а значит, согласился чисто из-за этого. Жестоко, но прагматично.

Но прошло мгновение. Голова, улетевшая прочь, только-только остановилась, перестала крутиться на камнях. Только-только ко всем окружающим начало приходить осознание, что именно началось. Горожане только-только поняли, что механизм начал движение. И его уже не остановить. Не зря тут столько толпы, вот не зря. Кажется, на «хлеб» стеклось довольно много народа. Все требовали справедливости, все требовали надежды. Вот он — их хлеб.

Наёмники уже обступали меня, а я продолжал оценивать обстановку. Нужно было всё чётко рассчитать, сделать так, чтобы не пострадал никто из горожан. В голове прорисовалась картинка, как именно я всё сделаю, шаг за шагом, удар за ударом. На кого напрыгну первым, кого рассеку вторым, в какой момент отсеку левую ногу одному из главных культистов. Но прежде, чем я начну это делать, важный момент.

— Думаете, сможете справиться со спартанским полубогом? — с наглой усмешкой произнёс я.

А потом всё закрутилось-завертелось. Шажок вбок, тычок глефой. Способность применять не стал, всё должно быть красиво, даже красочно. Я добьюсь победы, но быстрая тут будет только лишней. Народ должен увидеть, как легко могут умирать от обычных ударов эти чёртовы персы, как легко они дохнут и без божественных способностей.

Но план сразу пошёл по одному месту. Удар оказался чуть сильнее, чем я рассчитывал. Тело пробил насквозь. Но ничего, я крутанулся вместе с телом на глефе, а потом просто отправил тушу в полёт. Сбил ей сразу несколько человек, подскочил, лёгкими росчерками перерубил им глотки. Умрут, но будут мучатся, именно то, что нужно. Может, даже кто-то подскочит к ним и попытается добить, почувствует эту жажду крови.

Следующие цели. Прикрывают своими телами того урода, который наживается на горе людей. Они попытались меня ударить, но я лишь играючи увернулся от их ударов. Река, бурная и быстрая, но всё же река. Её просто так не поразить клинком, её не пронзить копьём, да и камень она рано или поздно сточит. Поэтому и этот небольшой отряд не смог ничего сделать. Одному ударил чётко в глаз, не глубоко, но достаточно, чтобы боец персов умер. Второму отсёк кисть правой руки, а потом левую ногу в верхней трети голени. Третьему просто снёс голову, так как он не совсем удачно подставился. Четвёртый охранник из этой кучки оказался с пробитой грудью. Миг ничего не происходило, он что-то прошептал, а потом я его пинком сбил со своего оружия.

И тут толпа взревела. Наконец, она прочувствовала то, что требовалось. Наконец, люди вокруг подхватили настрой, который я им передавал. Они увидели то, что хотели. Они перекрыли улицы, чтобы не мог убежать культист. Да, персы накинулись на мирных жителей, кого-то уже ранили, чтобы пробить коридор… но те только сильнее обозлились. Да, жертвы, но, увы, я так быстро четыре десятка человек просто не успею прикончить без способностей. Но цель достигнута, волна поднимается. Можно ускоряться.

И остаток отряда персов буквально испарился. Я специально мысленно обозначил власть имущего целью, которую не должны были затронуть мои способности. Понимание магии позволяло это делать. Случайностей не было, магия могла чётко направляться при желании. И я желал, а магия повелевалась. Главное — знать как. И когда он остался один…

— Архонод, — озвучил я громко, схватив за волосы упавшего на колени мужчину, который буквально начал заплывать жиром. — За предательство богов Олимпа, за предательство народа Фив, я, сын Хаоса, отправляю твою душу в Тартар на съедение Церберу.