Над побережьем Ла-Манша, в районе Уэртинга, возвращавшиеся истребители-бомбардировщики были атакованы «Харрикейнами» и «Спитфайрами». Англичанам удалось сбить пять Bf-110, в том числе два из группы сопровождения. Две машины упали в пролив, и их экипажи погибли. Немцам удалось подбить только «Харрикейн» флаинг-офицера Ежи Янкевича, который совершил вынужденную посадку на брюхо.

Утром 6 сентября бомбардировщики из II./KG26 и III./KG4 нанесли авиаудары по аэродромам Кинли и Дерби. В районе Ашфорда группу, которую сопровождали «Мессершмитты» Bf-109, атаковали 40 «Харрикейнов» из 43, 79, 111 и 249 Sqdn. RAF. По итогам боя англичане записали на свой счет семь побед, что было близко к действительности. Наибольший урон понесла эскадра «Лёвен», лишившаяся пяти Не-111, правда, один из них был по ошибке сбит немецкой зенитной артиллерией уже над территорией Франции. Эскорт потерял два истребителя. Этот успех стоил оборонявшимся трех истребителей.

«Десятью бомбами за каждую одну»

Существует расхожее мнение, что налеты на военные объекты переросли в террористические после трагической цепи случайностей. Якобы в ходе первой фазы битвы над Англией воюющие стороны бились по-рыцарски, подвергая авиаударам только военные объекты. Однако 24 августа немецкие самолеты случайно уже второй раз сбросили бомбы на окраину Лондона. Впоследствии было заявлено об ошибке одного пилота. В ответ Черчилль отдал роковой приказ бомбить Берлин. Первый налет на германскую столицу состоялся в ночь на 26 августа. Это и положило начало беспощадной войне против мирного населения, длившейся потом в течение почти пяти лет. В следующие десять дней Берлин бомбили еще четыре раза, несмотря на угрозу Гитлера сровнять английские города с землей. Эти первые английские бомбардировки были малоэффективны, и разрушения в германской столице были незначительны. Зато они вызвали большой общественный резонанс в Третьем рейхе.

4 сентября Гитлер выступил в рейхстаге, предупредив Черчилля, что еще один такой авиаудар и он будет вынужден бомбить Лондон. Однако премьер-министр со свойственным ему упрямством продолжал посылать свои самолеты на Германию. Через пару дней состоялся очередной налет англичан на Берлин, после чего Гитлер отдал приказ бомбить Лондон.

Сей факт в самой Англии и кое-где еще до сих пор расценивают не иначе как «приказ фюрера сровнять английские города с землей». Однако на деле все указанные выше заявления и «демарши» являлись скорее политическим пиаром, нежели конкретными решениями. Причем пиаром, предназначенным, так сказать, для внутреннего пользования. Гитлер просто хотел продемонстрировать перед нацией свою решимость и силу. Поэтому заявления о «возмездии» должны были убедить простых немцев в том, что англичане понесут достойную кару за то, что посмели сбросить бомбы на немецкие города. В действительности же ход воздушной войны до и после начала сентября изменился не сильно.

Опять же, вопреки расхожему мнению, фюрер не отдавал никаких конкретных приказов на уничтожение жилых домов и мирного населения. Более того, он даже отклонил предложение Ешоннека о бомбардировке жилых кварталов английских городов с целью вызвать массовую панику английского населения. Гитлер ответил генералу: «Налеты на прилегающие военные объекты наиболее важны, поскольку в результате их разрушаются ценности, которые невозможно восстановить. Пока существуют важные в военном отношении цели, следует придерживаться этого принципа». Командующие 2-м и 3-м воздушными флотами получили указание: «Воздушные налеты на Лондон по-прежнему направлять в первую очередь на важные в военном отношении и важные для жизни крупного города объекты, включая сюда вокзалы. Террористические налеты на чисто жилые кварталы следует оставлять напоследок в качестве последнего средства давления».