– Благодарю вас, отец. Да благословит вас Господь.

В часовне никого не было. Пылинки вились в сине-золотых лучах света, падавшего сквозь дымчатые окна. Все это напоминало мне первую, «экскурсионную» пещеру. Мне захотелось крикнуть, чтобы выяснить, раздастся ли эхо.

– Удивительно, что Анны еще нет, – сказал я, чуть повысив голос. – Может быть, она ждет снаружи.

– Не беспокойтесь, она нас отыщет. Я велел дежурной встретить ее, – священник прокашлялся. – Вы говорили, что хотите меня о чем-то спросить.

– Да, говорил... Но я не знаю, стоит ли... – Я помедлил. – Не хочу обижать вас, но, думаю, вы просто не поймете того, о чем мне пришлось бы говорить.

Он пожал плечами:

– А вы попробуйте.

– Даже если поймете, то не поверите.

– Но может быть, вы дадите мне шанс разобраться в этом самому?

– Вы верите в прорицания?

– О чем это вы? – он улыбнулся. – Об Откровении Иоанна Богослова? Или о новомодных предсказателях?

– Я не так выразился. А в мифы вы верите?

– Как в проявление божественного начала в человеке – да, верю. Как в некую истину, некий архетип. Истину, неподвластную времени, если хотите. Но, конечно, не буквально.

– Истина мне открылась благодаря тому, что вы бы назвали мифом. И в совершенно буквальном смысле, как выяснилось, – я подался к нему поближе и зашептал: – Оно здесь, в этом портфеле, доказательство вашего божественного начала.

– Ну что ж, в таком случае вы определенно не ошиблись адресом, – он засмеялся и поднял руки в знак капитуляции. – Хорошо-хорошо, я вам верю.

– Да ради Бога, – я отвернулся от него. – Просто решил посмотреть, как вы отреагируете.

– Думаю, Мартин, мне известно, что у вас.

– Вот как?

Лицо его стало выглядеть озабоченным.

– Анна говорила мне, что вы последнее время неважно себя чувствуете. Она была у меня пару дней назад, и мы с ней немного потолковали. Она говорила, что вы обратились к психиатру. Вы ведь понимаете, Мартин, что такое может случиться с каждым. Вы мне не поверите, но я и сам однажды прибег к такой помощи. Я перестал понимать, во что я на самом деле верю. Но я понял, что когда доходит до дела, есть только одна вещь, в которую мы можем верить.

– Анна ничего об этом не знает. Я ей не рассказывал. Люди, утверждающие, будто я психически болен, лгут. Они завладели моим разумом, они попытались использовать меня в своих зловещих целях. Это заговор... с целью разрушить мир. Им нужна вещь, находящаяся у меня. Я нуждаюсь в убежище. Как вы понимаете, не для себя... Речь идет о...

И внезапно я понял, что нет ни малейшего смысла продолжать.

– Убежище?

– Забудем об этом.

– К сожалению, Мартин, мы живем в тяжелые времена. Мир и сам по себе достаточно ужасен. Я понимаю, что вы ищете, когда говорите об убежище. Нам всем нужно убежище. Попытайтесь реально представить себе все, что происходит в нашем мире, и как сказал один мой друг, – не будем недооценивать разумность помешательства.

– Не вешайте мне лапшу на уши, отец. Я прекрасно понимаю, что происходит в мире, мы все знаем, к чему он идет. Отец, мы просто не можем признаться себе, что это на самом деле должно произойти. И скоро. Все прорицания начинают сбываться.

– Мы можем уповать только на Господа.

– И понимаете, я единственный, кто в состоянии что-то сделать.