Loading...
Изменить размер шрифта - +
Со стороны могло показаться, что они не знают, куда податься, но это было не так.

– Зачем тебе все это? – спросил Эрл.

– Что именно? – не понял Гиз.

– Почему бы тебе просто не убить мертвяка? Почему ты вот уже третий день живешь у меня, ничего не делаешь, только расспрашиваешь всех о разной ерунде и гуляешь по окрестностям? И для чего собрался сегодня ночевать у Дилы? Ты тянешь время? Но почему? Неужели потому, что боишься мертвых?

Гиз усмехнулся:

– Ты не угадал.

– Так в чем же дело? Мы думали, что ты выполнишь свою работу быстро. Всего‑то и надо – убить одного мертвяка. Ты же, наверное, уничтожал их целыми отрядами?

– Бывало и такое, – признал Гиз.

– Тогда я не понимаю…

– В том‑то и дело, что не понимаешь, – охотник не смотрел на собеседника. Он медленно поворачивал голову и поворачивался сам, словно пытался учуять что‑то. – Мертвые не оживают сами, просто так, беспричинно. Всегда есть кто‑то живой, тот, кто разбудил мертвяка. Тот, кто вольно или невольно управляет им… Да, я могу убить мертвеца, приходящего в вашу деревню. Но прежде я должен разобраться, кто его поднял.

Эрл побледнел:

– Хочешь сказать, что среди нас живет некромант?

– Я хочу сказать, что мне нужно как следует во всем разобраться.

– Если это так, – Эрл словно не слышал охотника, – то как узнать, кто он?

– Когда придет время, я назову вам его имя, – ответил Гиз и посмотрел на солнце.

У него еще был в запасе целый день.

 

7

 

К заброшенному дому бортника вела чуть заметная тропинка. Эрл, наверное, никогда бы ее не разглядел, если б не Гиз.

– Трава примята, – сказал охотник, внезапно остановившись и показав рукой себе под ноги.

– Наверное, куры, – предположил Эрл, чувствуя, как ледяные мурашки побежали по спине.

– Нет, не куры. Смотри, здесь камень вдавлен в землю.

– Может, коза прошла?

– Здесь прошли люди. И не один раз.

Эрл беспомощно обернулся. Сейчас он хотел бы очутиться дома, но от его желаний мало что зависело. Он обещал охотнику помочь и не мог нарушить свое обещание.

А впрочем…

– Хочешь уйти? – Гиз повернулся к спутнику.

– Нет… – У Эрла забегали глаза. Чтобы скрыть замешательство, он несколько раз громко кашлянул в кулак. – Я же обещал быть рядом…

– Не бойся, – сказал Гиз. – Днем мертвяки обычно спят… Обычные мертвяки…

– Мы ведь можем на него наткнуться? – спросил Эрл, боясь услышать ответ, который и без того знал.

– Конечно.

– И тогда он может проснуться?

– Может.

– Я не хочу туда идти.

– Мы должны…

Подступы к дому бортника заросли высокой травой и кустами дикой малины. Вкривь‑вкось торчали гнилые столбы – остатки старой изгороди. Высокая береза, накренившись к дому, накрыла густой кроной добрую часть худой ободранной крыши – заброшенная изба словно пряталась в тени. За слепыми заколоченными окнами притаилась тьма. Ржавые дверные запоры удерживали ее внутри, не давали выбраться наружу.

– Мы не любим этот дом, – невольно понизив голос до шепота, сказал Эрл.

– Почему? Ведь бортника вы любили.

– Его самого, но не его избу. Он и сам боялся здесь жить.

– Ты не рассказывал мне об этом.

– Я многое тебе не рассказывал, охотник.

– Так расскажи…

Они остановились в тени березы, встали возле забитого досками окна, в нескольких шагах от развалившегося крыльца.

Быстрый переход