Изменить размер шрифта - +
Преступник отправлен в Габбию.

 

Войдя, Страж Ночи ненадолго задержался. Сидевший охранник вскочил и поклонился. Сандро бросил на стол берет и пригладил волосы.

— Какая камера?

— Первая справа, мой господин. Но я думаю…

— Вам платят не за то, чтобы вы думали!

Сандро рывком распахнул дверь. Перед ним открылся длинный и мрачный коридор, ведущий в глубину Габбии. К затхлому запаху сырости и плесени примешивался дым сосновых факелов.

— Свет! — бросил через плечо Кавалли.

Ему подали масляную лампу.

— Мой господин, я хотел бы кое-что пояснить, прежде чем…

— Помолчи! — приказал Сандро, отодвигая железный засов и с трудом открывая тяжелую кованую дверь.

Пригнувшись, чтобы не задеть притолоку, он шагнул в камеру, высоко подняв лампу.

На соломенном тюфяке, поджав колени к груди и обхватив их руками, съежившись, сидел человек в плаще с накинутым на голову капюшоном.

— Ну что, поговорим? — спросил Сандро.

Человек поднял голову и капюшон упал на плечи. Свет лампы осветил широко раскрытые испуганные глаза на милом и хорошо знакомом ему лице.

— Лаура… — прошептал Страж Ночи, не веря своим глазам.

Она вскочила и подбежала. Не успел он опомниться, как девушка бросилась к нему в объятия, переполнив Сандро ощущением счастья, совершенно не вяжущимся с мрачной обстановкой тюремной камеры.

— Славу Богу, вы пришли, мой господин, — всхлипнула Лаура. — Эти люди считают меня убийцей!

Сандро отступил. Мысли вихрем проносились в голове, и первыми пришли слова «нет, конечно, нет! Лаура не может быть убийцей!», но в конце концов, поразмыслив более трезво, он вынужден был предположить, что именно это нежное и хрупкое создание совершило жестокое преступление.

— А это не так? — вопрос прозвучал холодно.

От изумления девушка открыла рот, в глазах мелькнуло отчаяние.

— Не могу поверить, что вы спрашиваете меня об этом! — прошептала она.

Как ни тяжело это было для Сандро, но обстоятельства складывались таким образом, что обвиняющий перст судьбы указывал на Лауру.

— Вы живете в доме, где в последний раз видели живым Даниэле Моро, — начал он перечисления.

— Да, — тихонько ответила узница, — но…

— Именно вы обнаружили мертвое тело наборщика.

— К великому моему прискорбию.

— И вы только что напали на мужчину, ранив его отравленным стилетом янтарного цвета!

— Я защищалась, — заплакала девушка.

— Это еще нужно доказать! Где вы взяли этот проклятый стилет?

Лаура отвела взгляд.

— В… в одной лавке на мосту Риальто. Правда, мой господин…

Перед мысленным взором Сандро предстала картина, повергшая его в ужас: Лаура убивает отравленным стилетом жертву, а потом уродует труп… Возможно ли, чтобы веселая жизнерадостная и обольстительная внешность девушки скрывала жестокую ненависть к мужчинам?

Сердце его сжалось. Лаура олицетворяла для Сандро надежду, юность, красоту. Прежде он всегда гордился своим умением отстраняться от гнусной лжи преступников, не веря их оправданиям, сколь бы правдивыми они ему не казались. Но сейчас все было иначе. Сандро безумно хотелось поверить: Лаура невиновна! Однако стражники видели, как она ударила стилетом молодого человека, и то, что она сделала, вдребезги разбило незапятнанный образ, оставшийся в чистоте, даже когда он узнал, какое заведение считает своим домом девушка.

«У нее было оружие, — размышлял Страж Ночи, — и она им воспользовалась!.

Быстрый переход