«Долг!» — сказал он себе. — Нельзя оставлять Венецию в эту самую бурную ночь года без личного участия в охране!

— Боже, меня просто тошнит от честности этого человека, — раздался голос за спиной Кавалли. — Он даже не может позволить себе в ночь карнавала спрятаться под маскарадным костюмом.

Сандро резко повернулся: за ним стояли двое мужчин. Чтобы замаскироваться получше, они, видимо, не пожалели ни сил, ни времени. Один, высокий и худой, изображал сатира с торчащими на лбу рогами. Другой, высокий и весьма упитанный, скрывал лицо за ухмыляющейся маской Бахуса.

— А мы вас искали! — сказал Бахус.

— И нашли, Пьетро! — улыбнулся Сандро. — Вам с маэстро уже и грешить надоело? Для чего вы меня разыскивали?

— Нет, грешить нам не надоест, просто мы надеемся, что вы разделите с нами грехи, — сказал Тициан, пощипывая из-под маски бороду.

— Я на службе, — заявил Сандро.

Аретино хихикнул, из-под маски звук прозвучал довольно глухо.

— Похоже, сегодня вы послали всех своих людей охранять город, — проговорил он. — Уж как-нибудь они обеспечат покой Венеции и без вас!

— Нет, мой долг…

Тициан нарочито грустно вздохнул и многозначительно посмотрел на Аретино.

— Ну что ж, сам напросился!

В мгновение ока они оказались за спиной Кавалли. Он понял, что стал их жертвой и тихо выругался. Согласно карнавальному обычаю, весельчаки, встречая какого-нибудь зануду, имели право ходить за ним по пятам, передразнивая каждое слово и движение, пока несчастный не сдавался и не угощал всех вином.

Разозлившись, Сандро упер в бока руки и оглянулся через левое плечо.

Тициан и Аретино в точности повторили все его движения.

— Жаль, что некоторые люди с возрастом совсем не взрослеют, — бросил Сандро.

— Именно так. Да. Некоторые люди не взрослеют, — отшутился Тициан.

— Не дай Бог, мы! — хихикнул Пьетро.

«Чем быстрее он от них отделается, тем лучше», — подумал Сандро. Страж Ночи решил угостить друзей вином. Чувствуя себя совершеннейшим идиотом, он направился к винной лавке. Веселясь, как школьники, и пародируя его внушительную походку, двое взрослых мужчин потянулись следом. В полумраке харчевни Сандро выбрал столик в углу и заказал кувшин крепкого вина. Тициан и Аретино, забыв на время о своих дурачествах, сняли маски.

Аретино поднял кубок:

— За жизнь! — прогремел он. — Для меня это достаточный повод для радости.

Тициан последовал его примеру, правда, несколько спокойнее повторив тост друга. Что-то печалило художника. Он обожал свою жену, умершую несколько лет назад, и ее преждевременная смерть все еще причиняла ему боль.

«Каково это, — подумал Сандро, — оплакивать любимую?»

— Ну! — Аретино толкнул его локтем в бок.

Кавалли нехотя поднял чашу.

— За жизнь!

Вкус вина Сандро не почувствовал, когда его кубок опустел, он обнаружил, что Пьетро уже произносит очередной тост.

— За Лауру!

Проницательно безжалостные глаза поэта впились в Стража Ночи.

— Может, завтра она будет купаться в золотых дукатах? — он снова ткнул локтем Кавалли, — Вы же знаете, что сегодня ее… гм… дебют?

Кавалли промолчал. Он не поднял кубок, ему не понравился тост.

— За ее удачу, старина! — настаивал Аретино — Разве вы не желаете ей удачи?

Сандро не выдержал. Оловянный кубок тяжело грохнулся о стол.