— Нет, черт побери, не желаю, и вы оба это знаете! Мое единственное и искреннее желание, чтобы она потерпела на выбранном пути неудачу.

— Но из Лауры выйдет превосходная куртизанка! Она затмит всех этих римских шлюх, Туллию и Веронику Франко!

Тициан покрутил в руке кубок.

— Интересно, кто же лишит ее девственности сегодня ночью?

— А мне интересно, сколько это будет стоить! — сказал Пьетро и скосил глаза на Кавалли. — А вас это не интересует?

— Нет! — ответил Сандро, раздраженный косым взглядом Аретино. — Нисколько!

Поэт разразился смехом:

— Не умеете вы лгать, почтенный господин! У вас же сердце разрывается от боли на кусочки, это очевидно!

Он хлопнул себя по массивной ляжке и поднялся.

— Ладно, от любви есть только одно лекарство!

Тициан натянул на лицо маску сатира.

— Верно, пошли.

Сандро метнул на них сердитый взгляд.

— Куда?

Друзья захохотали. Тяжело дыша, Аретино стащил Кавалли со скамьи.

— Ах, милый мой, как будто вы не знаете!

Ясмин, ослепительно красивая, как царица Савская, проскользнула к занавесу и стала к нему спиной. Ее шепот предназначался только для ушей Лауры.

— Ну, как?

Девушка обхватила себя руками, прикрыв ладонями обнаженные плечи.

— Мне холодно и мой наряд нелеп…

— Чем нелепее, тем лучше! Мужчины обожают смешное, правда, они его таковым не считают. А теперь скажи правду, ты как себя чувствуешь?

Вопрос был не из легких. Впрочем, жизнь никогда Лауру не баловала, и долгие годы аскетичного существования в положении обделенной судьбой обитательницы монастыря, вынужденной давать отпор святым отцам, многому ее научило. И решение стать художником и добиться признания, обменяв свою девственность и право распоряжаться собственным телом на возможность посвятить себя творчеству и обрести независимость, тоже не было простым.

Подумав, Лаура ответила:

— Я чувствую себя прекрасно, Ясмин.

— Что-то ты не очень уверено говоришь это, подружка! Меня не обманешь! Я догадываюсь, как ты себя чувствуешь!

Лаура вдруг вспомнила свой последний разговор с Сандро, слова все еще звучали у нее в голове: «Возможно, ваше тело останется здоровым, но сердце?..

— А что сердце? По крайней мере, оно у меня есть.

— Вдруг какой-нибудь мужчина разобьет ваше сердце, Лаура?

— Хотелось бы мне посмотреть на этого мужчину! Уж не себя ли имели вы в виду?

— Может… мне стоит попытаться купить вашу первую ночь?

— Нет… то есть, да… но… впрочем, как будет угодно.

— Мне это не будет угодно. Дело в том, что я не имею обыкновения посещать публичные дома и не собираюсь что-либо менять в своих привычках».

Будь он проклят, этот Сандро Кавалли! Он посеял в ее разуме сомнение, а в душе страх. Будь он проклят! Но сейчас она многое отдала бы за то, чтобы в толпе веселящихся посетителей заведения мадонны дель Рубия оказался Страж Ночи Венеции и швырнул целое состояние ради обладания ею. Как жаль, что он не купит ее первую ночь!

Чтобы отвлечься, Лаура подумала о живописи, работах признанных художников и своем альбоме с зарисовками… Пройдет совсем немного времени, и она представит все свои художественные произведения на суд известных мастеров. Ее картины, как утверждает маэстро Тициан, хороши, но достаточно ли хороши, чтобы в Академию приняли женщину-художника?

Ясмин по-королевски обвела взглядом зал.

— Похоже, сегодня у нас гости из всех знатных домов Венеции!

— Как только ты это определяешь? Ты же ведь не можешь всех знать!

— Ошибаешься! Я знакома с большинством из них, но по некоторым приметам могу многое сказать и о незнакомцах.