— Это прекрасно, — прошептала она. — Каlo!

Йоргиос водрузил самый тяжелый из двух чемоданов леди Чартерис Браун на подставку. Он улыбался, разделяя ее восхищение:

— Ne, nel Kalo!

Здесь была широкая двуспальная кровать, на пустом пространстве перед великолепным окном стояли два удобных кресла, и кроме того имелся просторный балкон.

— Нет! — сказала старая леди. — Так не пойдет!

— Почему же нет? — выдохнула Эмма.

— Это чудесный номер!

— Нет ванной, — произнесла старая дама. — Я же ясно сказала, что мне нужна ванна.

— Может быть, — сказала Эмма в раздражении, — у них просто нет номеров с ванной.

Она обследовала ванную комнату. Чаще всего они бывают оборудованы душевой кабиной.

— Может быть у них есть только номера с душем?

— Тогда мы поищем отель, который предоставит мне ванну! Я ясно просила номер с ванной. Я слышала, как ты спрашивала у этого типа номер с ванной. Немедленно вернись и все выясни!

Оставив леди Чартерис Браун и багаж в небольшом холле прямо рядом с лестничной площадкой, Эмма вслед за Йоргиосом вернулась к регистрации. За стойкой никого не было. В задней комнате громко плакал ребенок. Йоргиос зашел внутрь. Через несколько минут появился тот молодой человек, который принимал их заказ. Он держал за руку маленького мальчика. Ребенок спрятал лицо в его ногах, и рев перешел в прерывистое всхлипывание.

— Да? — кратко спросил мужчина, не обращая внимание на попытки Эммы выразить ребенку свою симпатию.

— Мне очень жаль, но леди Чартерис Браун просила номер с ванной, а в номере четырнадцать, который вы ей предложили, есть только душ.

Он сурово нахмурил темные брови, просматривая свой список.

— Неужели?.. Mumepal

Была ли это его собственная мать или мать малыша — та, кого он звал, в любом случае она не появилась, а вышел только Йоргиос. Последовала короткая перепалка на греческом, из которой Эмма не поняла ни слова. Мальчик, видимо, не поняв, что происходит, разразился ревом столь же громким как и раньше.

— Мне ужасно жаль, — Эмма сомневалась слышит ли он ее за тем шумом, который производил ребенок.

Он сунул пару ключей в руку Йоргиосу. «Попробуй хоть этим заткнуть их», — приблизительно такова была суть того, что он сказал по-гречески, уволакивая орущего ребенка в заднюю комнату.

До новых номеров пришлось преодолеть приличное расстояние. Вниз на лифте, назад по крытому переходу и опять по длинному коридору. Номер леди Чартерис Браун в этот раз был с двумя кроватями, обычной для спальни в отеле обстановкой и великолепно оборудованной ванной комнатой. Номер, предназначенный Эмме, был действительно тесноват, но в нем были кровать и душ, а она была готова поселиться и в гораздо меньшей, лишь бы увидеть, наконец, что леди Чартерис Браун удовлетворена. Эмма нашла подходящую монету на чаевые Йоргиосу и отправилась назад по коридору, чтобы помочь леди Чартерис Браун распаковать вещи.

Но старая дама даже не двинулась с того места в центре комнаты, где Эмма оставила ее.

— Первый номер был гораздо лучше, — произнесла она обвинительным тоном.

Эмма упала на жесткий стул. «Конечно, он был лучше!» Боже мой, что заставило ее взяться за эту работу? Другое дело, если бы ей нужны были деньги, или она страшно хотела бы съездить на Крит. Нет, она была просто сентиментальной дурой, тронутой слезами этой высокомерной мегеры.