Набрав полные легкие воздуха, она обернулась к брату.

— Флагшток?

— Ничего лучшего в сложившейся обстановке мне в голову не пришло. Как твоя стопа?

— Да стопа-то как раз в порядке, но икру мучительно сводит. — Она бросила на него озабоченный взгляд. — Что-то непохоже, чтобы мы прошли всю декомпрессию.

Дирк покачал головой.

— Да где там, сильно недотянули. Нигде не покалывает?

— Я слишком задубела, чтобы вообще что-нибудь толком чувствовать.

— Сегодня можно переночевать в декомпрессионной камере «Александрии», — он оглядел горизонт. — В чем и состоит наша следующая проблема.

Они, наконец, заметили судно НУПИ далеко на западе. Темная полоска мадагаскарского берега виднелась чуть ближе на севере.

— «Александрия» против течения, — констатировал Дирк. — Ни за что не доплывем.

— Наверное, они уже проскочили и делают повторный заход с сонаром, чтобы найти батискаф. Пока дойдут сюда, нас снесет до самой Австралии.

— Значит, к берегу, — подытожил Дирк. — Сможешь плыть?

— А у меня есть выбор?

Поглядев на полоску берега, Саммер опустила лицо в воду и поплыла. Оба они прекрасные пловцы в отличной форме. При нормальных обстоятельствах заплыв по открытой воде до берега показался бы лишь несколько утомительной затеей. Но психологическое бремя спасения из батискафа в сочетании с длительным пребыванием в ледяной воде обратило это предприятие в настоящую схватку за жизнь. Усталость навалилась на обоих почти тотчас же. Саммер не могла поверить тому, что ее руки и ноги настолько быстро стали буквально свинцовыми.

И бурное море лишь усугубляло ситуацию. Волны швыряли их туда-сюда, наполняли рты соленой водой. Да вдобавок путь к берегу лежал поперек течения, и с каждым гребком они примерно на такое же расстояние уносились к востоку, еще дальше от «Александрии».

Оба плыли бок о бок, останавливаясь для отдыха каждые десять минут. Зависнув в воде, Дирк доставал фонарик из кармана, направлял луч в сторону исследовательского корабля и водил им слева направо. Но на третьей остановке фонарик выскользнул из онемевших пальцев и ушел в глубину, будто свеча, упавшая в колодец. К тому времени судно НУПИ почти затерялось вдали, представляясь лишь иногда появляющимся на горизонте пляшущим огоньком.

— Поехали, осталось меньше мили, — повернулся Дирк к Саммер.

Она заставила свое онемевшее тело нести ее вперед, но оно будто вышло из подчинения. По левой ноге разлилась жгучая боль, мало-помалу отступившая вместе со всеми остальными ощущениями в этой конечности. Саммер начала отдыхать через все более и более короткие интервалы, и Дирк видел, что силы начинают оставлять ее.

— Вообрази, что мы на Гавайях, — предложил он. — И плывем наперегонки до Вайкики.

— Ладно, — только и смогла выдавить она.

Даже в стремительно сгущающемся сумраке Дирк разглядел в ее взоре апатию.

Ухватив сестру за комбинезон, он поплыл на боку, хотя и его собственные силы были уже на исходе. Холод добрался уже до мозга костей, и его зубы присоединились к неумолчному выстукиванию челюстей Саммер.

Он почувствовал, как ее тело обмякло, и понял, что она уже не в состоянии продвигаться. Сквозь пелену, окутавшую усталый рассудок, до него дошло, что гипотермия берет свое. Им обоим надо выбраться из воды, и как можно быстрее.

Хотя дыхания ему едва хватало, он неустанно поддерживал диалог с Саммер, ободрял ее, задавая нескончаемые вопросы, ответа на которые не получал.