Алюминиевый бочонок заскакал по стоянке, отлетев от ограждения. Чуть отставший Дирк резко затормозил, но избежать столкновения с кегом не сумел. Первым удар принял передний бампер, пробив алюминий насквозь, прежде чем правое крыло отшвырнуло бочонок в сторону. Взбаламученное пиво взорвалось пенным фонтаном, окатив борт старинного автомобиля — и сидящую в нем Саммер.

— Папе это не понравится, — заметил Дирк.

— Ты прав, не понравится, — согласилась она, утирая пену с лица. — Слабоалкогольное.

Фургон и «Паккард», подгоняемые следующим по пятам патрульным автомобилем, промчались через стоянку, откуда фургон в заносе выскочил на поперечную улицу. Не в состоянии решить, куда свернуть, шофер повел его прямо, заскакав по пологой гравийной дорожке, протянувшейся впереди. Дорожка сбежала с небольшого холмика и свернула к университетскому футбольному полю. Мужской команде по лакроссу в самый разгар тренировки пришлось броситься врассыпную, уступая дорогу фургону, запрыгавшему по искусственной траве.

Увидев преследующие его старинный «Паккард» и полицейский автомобиль, несколько игроков метнули мячи для лакросса в фургон, с гулкими ударами оставившие в его боках несколько вмятин. Пара-тройка игроков прицелились в «Паккард», но их обезоружила улыбка помахавшей им Саммер, с головы до ног промокшей от пива.

Покидая поле на противоположном конце и выезжая в распахнутые ворота, фургон уже порядком опередил «Паккард». На улице водитель свернул налево, следуя указанию знака, направившего их к выезду из университета на Канал-роуд.

— Давай же, мы можем от них оторваться, — бросил пассажир фургона.

В пятидесяти ярдах позади Дирк услышал аналогичную реплику от Саммер.

— Не потеряй их, я до сих пор до конца не разобрала номер.

Продолжая преследование, Дирк свернул на дорогу, но вынужден был притормозить из-за троицы студенток, направлявшихся к теннисным кортам. Ехавший следом полицейский кампуса уже почти настиг «Паккард».

Обогнув другое общежитие, дорога завиляла вниз по тщательно ухоженному зеленому холму к выезду из университетского городка. Увидев, что фургон резко разгоняется вниз по холму, Дирк попытался удержаться следом. У подножия холма виднелся светофор, отмечающий пересечение дороги с Канал-роуд — оживленной магистралью, ведущей в пригороды Мэриленда.

Свет был зеленый, и Дирк уже начал опасаться, что он сменится, не дав ликвидировать разрыв. Но светофор переключился на желтый, и Дирк понял, что фургону придется остановиться.

Не тут-то было.

Увидев желтый свет, понукаемый пассажиром шофер фургона вдавил педаль газа в пол. И когда свет сменился красным, фургону до перекрестка оставалось еще добрых пятьдесят футов. Что любопытно, стоявшие машины трогаться не спешили — видимо, их водители заметили скачущий свет фар фургона, с ревом несшегося с холма.

Вылетев на перекресток на скорости свыше семидесяти миль в час, фургон пересек ближайшие полосы движения, попытавшись свернуть налево на дальних. Но скорость была слишком велика, и впавший в панику водитель ударил по тормозам, послав машину в занос. Инерция продолжала тащить его по асфальту, пока передняя покрышка не встретилась с бордюром. Шина лопнула, но фургон продолжил движение, перескочив через бордюр и врезавшись в низкую стенку ограждения, отчего передние крылья сложились гармошкой, а задние колеса взмыли в воздух, перелетев бордюр. Суммарный вектор сил опрокинул фургон набок на верхушке ограждения. Проскользив по нему несколько футов, он перевалился через стенку и крышей вниз плюхнулся в текущий чуть дальше канал Чесапик и Огайо, которому дорога и обязана своим названием.