Подойдя к боковой дверце, освещенной тусклой желтой лампочкой, Питт протянул руку к рубильнику. Рубильник вместе с крепежной площадкой откинулся на петлях, показав потайную клавиатуру. Дирк ввел код, отключивший сигнализацию и отперший замок двери.

Войдя внутрь, он включил свет — и его встретил целый парк антикварных автомобилей, выстроившихся рядами по всему ангару, сверкая в свете потолочных ламп полированным хромом. Эта собранная им эклектичная коллекция, отражающая его страсть к скорости и красоте в конструировании автомобилей, охватила период от начала двадцатого столетия до 1950-х. Сходство с музеем усиливал самолет «Форд-Тримотор», стоящий обок превосходно реставрированного пульмановского железнодорожного вагона, который его взрослые дети время от времени используют в качестве временных апартаментов.

Питт продефилировал по ангару, попутно хлопнув по крылу «Паккард Спидстер 8 Ранэбаут» 1930 года выпуска, стоящий с поднятым правым капотом у верстака. Добравшись до литой чугунной винтовой лестницы, он вскарабкался в жилые апартаменты на втором этаже, которые занимает вместе с Лорен. Швырнув сумку на стул, вынул из холодильника бутылочку пива «Шайнер Бок», а затем прочел записку, прикрепленную к дверце холодильника полоской скотча.

Дирк!

До твоего возвращения я буду в своем кондо в Джорджтауне. Уж больно много тут автомобильных призраков! Слушания расширенного комитета, вероятно, задержат меня на Холме допоздна. Скучаю.

Опорожнив бутылку, Питт вернулся на первый этаж ангара. Что-то в этом деле Хайланда никак не давало ему покоя, вот только он не мог определить, что именно. Проигрывая в голове недавние события, Дирк никак не мог выудить ниточку, так что натянул потрепанный комбинезон автомеханика и направился к старому «Паккарду». И с чуть ли не религиозным тщанием принялся разбирать его карбюратор с восходящим потоком. К моменту, когда где-то час спустя Питт установил отремонтированный узел на место, он уже в точности знал, что же именно его беспокоит.

27

— Пожалуй, подключить к этому делу Питта — удачная идея, — заметил Фаулер, выезжая из аэропорта.

— Он очень находчив, — глядя в окно, Энн взвешивала свое впечатление о Питте. — Он дважды спас мне жизнь.

— Очевидно, у него недурная репутация по части предотвращения катастроф, — промолвил Фаулер. — Я уверен, что ему можно доверять. Но — только для протокола — знает ли он о работе Хайланда и ее возможностях?

— Общее представление имеет, но на деталях не настаивал. Похоже, в первую очередь его волновала безопасность своего корабля и его команды, — наклонившись, Энн потерла лодыжку. — Вообще-то нам следовало бы выложить ему все факты с самого начала.

— Тут уж ничем не поможешь. На том, чтобы запретить все разговоры относительно этой технологии, настоял Том Черны, и он был неколебим. Полагаю, все мы поражены упорством тех, кто пытается ее заполучить.

Выехав за ворота аэропорта, Фаулер остановился на красный свет.

— Вы живете в Александрии, так ведь?

— Да, близ Старого города, неподалеку от Кинг-стрит. Просто езжайте в город по шоссе Джефферсона Дэвиса.

Кивнув, Фаулер свернул на юг.

— От ФБР никаких новостей не поступало, пока мы были в воздухе? — поинтересовалась Энн.