Изменить размер шрифта - +
Что скажешь ты Андрей Иванович, ты — министр Иностранных дел?

— Я за первый вариант. — Ни хрена себя! Брехт тоже подпрыгнул. И к окну ломанулся вслед за Анхен. Может трава красная стала, а небо зелёным? Чего угодно он от Остермана ждал, кроме такого радикализма.

— Ты серьёзно, Андрей Иванович — это же война? — Анна, видимо, тоже.

— Никакие другие методы не помогут. Шляхта в Речи Посполитой никому не подчиняется, ни королю, ни сейму. Только тотальное истребление и демонстрация силы. Есть только одно «но». Франция. Она сразу вмешается. Готовы ли мы к войне с Францией. И не натравят ли они одновременно на нас Порту. Войны на два фронта мы не выдержим. Плюс не очень понятно, как отреагирует Священная Римская империя немецкой нации — австрияки.

— Наговорил, запугал. Что предлагаешь-то, Андрей Иванович? Зачем мне советник, который выхода не предлагает. А только пужает.

Брехт от окна, у которого остался, посмотрел на остальных «советчиков». Ушаков сидел в бумажку уткнувшись, он докладал уже по своему ведомству. Копает по совету Бирона больше по взяточникам, чем по пустобрёхам, хотя и тем достаётся. Головкин, обычно дремлющий с открытыми глазами, ресницами хлопает, не понимает, чью сторону принять. Приспособленец хренов. А вот Яков Брюс, сегодня вызванный по поводу ремонта Меншиковой башни, ухмыляется. Нравится ему, когда кровь потоками льётся. Аспид.

— Надо проконсультироваться с послами Пруссии и Вены, что они скажут. — Остерман — это Остерман. Сегодня ещё заболеет на месяц, чтобы решения не принимать. Да и хрен с ним. Брехт прямо от окна предложил:

— Государыня, есть у меня идея, как и волка накормить, и капусту сохранить.

— Запутанно говоришь, Иван Яковлевич. — Анна указала Бирону на стул рядом с собой, мол не гоже кричать через весь зал.

— Есть у меня, ну, все видели, три сотни башкир. И человек сто в Измайловском полку очень прилично стреляют из штуцеров. Предлагаю переодеть их в одежду башкир и эти четыре сотни головорезов отправить к Киеву. Там перейти границу под видом крымчаков и вырезать шляхту местную, ну и если католические священники попадутся, то и их. А Андрей Иванович через свои каналы донесёт до Сейма, что и впредь будем пропускать крымчаков через свои земли, пока паны не перестанут хулюганить. Да и чтобы мы впредь их не пускали просим выплатить Речь Посполитую нам миллион злотых в возмещение морального и материального ущерба.

— А ведь хитро! — первым отреагировал Яков Брюс. — Прими совет Ивана Яковлевича, Государыня. Ох и хитро. Даже сам Пётр Алексеевич сей совет принял бы.

— Андрей Иванович?

— А я чё, я ни чё! — Почти так ответил Остерман. — А я ничего не могу сказать. Не знаю, я как на это Август сильный отреагирует.

— Хрен с ним с Августом. Он почти мёртв. Тут надо про Австрию с Пруссией думать. Ты же правильно сначала все сказал. Только, что они могут сказать, напишут гневное письмо Крымскому хану? Даже не смешно. Решай, Анна Иоанновна. И нужно подумать, кто поход возглавит. — Бирон погладил Анхен по руке.

 

Событие девятнадцатое

 

— Тактика…? Нет, любители обсуждают тактику.

Быстрый переход