– Ну и что. Ты тоже.

– Нет. Я говорю как иностранец, недавно овладевший языком. Вы двое слушаете перевод в наушнике. Я же слышу то. что говорят на самом деле. Де Кер разговаривает как местный уроженец. Его речь совершенно беглая, а акцент точно такой же, что и у большинства остальных. А в двадцатом столетии окситанский язык – мертвый. Он просто не может быть нашим современником и так разговаривать. Он может быть только аборигеном.

– Возможно, он лингвист?

Марек помотал головой.

– Это не де Кер, – уверенно сказал он. – Это Ги Малеган.

– Сэр Ги?

– Никаких сомнений, – заявил Марек. – Я заподозрил его еще с тех пор, как нас сцапали в тайном ходе. Помните? Мы не издаем почти никаких звуков, но он открывает дверь и ловит нас. Он даже не попытался изобразить удивление. Не вынул меч. Просто открыл дверь и поднял тревогу, поскольку уже знал, что мы находимся там.

– Но ведь это случилось не так, – возразил Крис. – Вошел сэр Дэниел…

– Разве? – удивился Марек. – Я что‑то не помню, чтобы он там был.

– Вообще‑то, – сказала Кейт, – я думаю, что Крис, наверно, прав. Это может быть де Кер. Поскольку в проходе между часовней и замком я была довольно далеко от него, высоко на стене часовни, и когда де Кер велел солдатам убить вас, я не должна была отчетливо слышать его слова, но я же слышала.

Марек задумчиво посмотрел на нее.

– А что случилось потом?

– Потом де Кер стал шептать солдату на ухо, и я ничего не слышала.

– Именно. Потому что у него не было наушника. Будь он у него, ты слышала бы все, в том числе и шепот. Но ведь этого не было? Это сэр Ги. Кто отрубил Гомес голову? Сэр Ги со своими людьми. Кто мог с наибольшей вероятностью вернуться к трупу и вытащить наушник? Сэр Ги. Все остальные боятся машины, которая появляется в огненных сполохах. Только сэр Ги не испугался. Потому что он знал, что это такое. Он из нашего столетия.

– Не думаю, чтобы Ги был там, – сказал Крис, – когда машина появилась и принялась мигать.

– Но главный довод за то, что это сэр Ги, – продолжал Марек, – тот, что его окситанский просто ужасен. Он звучит скорее как носовой нью‑йоркский акцент.

– Да, но разве он не из Миддлсекса [37]? – упорствовал Крис. – И я не думаю, что он из родовитых дворян. У меня создалось впечатление, что он стал рыцарем благодаря собственной храбрости, а не предкам.

– Он оказался недостаточно силен в рыцарском единоборстве, чтобы сшибить тебя первым же копьем, – возразил Марек. – И фехтовальщиком оказался не слишком хорошим, не смог одолеть меня ни верхом, ни в пешем бою. Говорю вам – это Ги де Малеган.

– Ну, – сказал Крис, – кто бы это ни был, теперь они знают, что мы направляемся в монастырь.

– Верно, – согласился Марек. Он отступил на несколько шагов от Кейт и оценивающе посмотрел на ее голову. – Так что, пойдемте?

Кейт осторожно коснулась волос.

– Вероятно, мне следует радоваться, что у нас нет зеркала.

Марек кивнул:

– Может быть, и так.

– Я похожа на парня?

Крис и Марек переглянулись.

– В некотором роде, – сказал Крис.

– В каком это роде?

– Ну да. Похожа. Ты похожа на парня.

– Во всяком случае, тебя можно за него принять, – заверил Марек.

Они поднялись на ноги.

15:12:09

Тяжелая деревянная дверь чуть приоткрылась.