— Босс, тебя тупым назвали, — подаёт голос Кадачи.

(;￢＿￢)

— А без я тебя не понял! И вообще, ты какого лешего болтаешь? На беззвучном же был.

— Так боевой режим! Тут нельзя молчать!

┗(•̀へ •́ ╮ )

— И чем ты занимался, пока мне мозги промывали?

— Да я уже плазменную пушку заряжал! Ещё бы пара секунд, и от него бы даже пепла не осталось!

(๑•̀ㅁ•́ฅ)

— Трепло.

К тому моменту, как мы окончательно покидаем столицу, ноги уже успевают отрасти. Доспехи и подавно давно восстановились. Поэтому пересаживаюсь на свой мотоцикл, под горестные вопли бота.

— Босс, я же лучше этой рухляди!

(╥ᆺ╥；)

Шоссе на выезде из города забито брошенными машинами на многие километры. На одном отрезке протянулись сплошь выжженные остовы. Похоже, пожар с жадностью пожирал всё, до чего мог дотянуться.

Перед глазами встаёт картина паникующих людей, бегущих прочь из Парижа в надежде укрыться и переждать беду. Возможно, они натыкаются на огнедышащего монстра, возможно, происходит куда более бытовой инцидент. Кто-то закуривает в неудачном месте, кто-то плескает содержимым запасной канистры с бензином. Пламя не знает пощады.

Глядя на эту безрадостную картину, обращаюсь к Арианнели:

— Вот ты говоришь, что способности Сопряжения — это костыли для тупых и ленивых. От них, мол, всё зло. Сколько жертв удалось бы избежать, если бы люди Земли к моменту начала всего этого дерьма умели управлять арканой? Если бы они могли дать бой монстрам, а не гибнуть, скот на бойне, без единой надежды? А сейчас что делать выжившим? Встать в позу и помереть? Зато без арканы, зато всё сами. Учиться воевать подручными средствами? Так этого не хватит, чтобы пробить шкуру даже рядового Войда. Ты и сама это знаешь.

Стрелок Гилеада молчит, лишь копыта её коня глухо стучат по заснеженной дороге. Наконец, она отвечает своим скрипучим голосом:

— Ты, похоже, слушал меня тем местом, на котором обычно сидишь, партнёр. Беда заключается не в том, что вы используете аркану. Беда в том, что выжившие подсаживаются на быструю и лёгкую силу. Она развращает.

— Развращает? — переспрашиваю я.

— «Почти все люди могут выдержать невзгоды, но, если хочешь в самом деле испытать характер человека, дай ему силу», — явно цитирует Горгона. — Вот, почему свои первые револьверы подмастерья получали после длительных испытаний и тренировок. Вот, почему Горнило занимало целый год. Силу нужно заслужить. Силу должен получить только достойный. Неужели ты до сих пор не столкнулся с психопатами и ублюдками всех мастей, которые и раньше не ценили человеческую жизнь, но были ограничены рамками закона и человеческого общества? Такие, как они, всегда пробираются на самый верх и охотно принимают новые правила. Теперь они способны творить то, что любят больше всего, заодно поднимая собственную мощь.

— Столкнулся, — киваю. — Конечно, всё происходящее на руку моральным уродам, но если твой аргумент в том, что силу нельзя вручать людям, только потому что её заодно получат недостойные, я в это не верю. У нас считают так: «Лучше пусть избегут наказания десять виновных, чем пострадает один невиновный». Если закон карает невинных — это не закон, это фарс.

Арианнель хмурится, но признаёт:

— Стрелок, осудивший невиновного, предаёт свою суть и перестаёт быть Стрелком.