Арианнель хмурится, но признаёт:

— Стрелок, осудивший невиновного, предаёт свою суть и перестаёт быть Стрелком.

— Тогда я предпочту, чтобы силу получили все люди, включая недостойных, если это поможет остальным выжить. А с уродами мы разберёмся. Для того ведь и нужны Стрелки, разве нет?

— Пойми, партнёр, — мотает головой дамочка, — аркана заставляет воспринимать каждого встречного не в качестве потенциального союзника, а в качестве конкурента. Сопряжение не желает видеть сплочённое и сильное общество. Ему нужны разобщённые грызущиеся группы и единицы сильных эгоистов. Из них выходит самое лучшее шоу.

Она на ходу сворачивает новую самокрутку и продолжает:

— Ты бы, может, хотел, чтобы выжившие использовали новообретённую силу ради собственной безопасности и для построения новой цивилизации, но факт заключается в том, что девяносто девять планет из ста навсегда остаются землями беззакония. Пустоши, набитые маньяками и монстрами, на занесённых обломках миров.

— Значит, мы принесём туда правосудие, — отзываюсь я. — У этого процесса есть первоначальный источник. Есть тот, кто всё это затеял. Ты живёшь на свете дольше меня. Неужели ничего не удалось разузнать?

— Дамам не принято напоминать о возрасте, — с кривой ухмылкой роняет она. — Что до твоего вопроса, я годами собирала информацию и опрашивала самых древних существ. Никто из них не помнит первую Стадию. Никто уже не помнит реальность до прихода Сопряжения. Кто-то подчистил хвосты, скрыл все улики.

— А Иерофант? Ты общалась с ним?

Волна недовольство пробегает по её лицу.

— Да.

— Что он рассказал?

— Я задала ему вопрос, и он назвал свою цену.

Мне хочется её поторопить, раздражает, что приходится клещами тянуть из Стрелка каждое слово. А потом я понимаю, что причина недомолвок и неохотного повествования заключается в том, что ей стыдно. Просто стыдно. Хорошо улавливаю настрой Горгоны и уже не сомневаюсь в этом.

— «Я расскажу тебе, откуда взялось Сопряжение», — её голос становится низким и чужеродным, — «но та жажда справедливости, что ведёт тебя, тот жар, что неугасаемо пылает в твоей груди, погаснет. Я заберу его. Ты узнаешь правду, но тебе станет плевать на неё».

— Ты отказалась?

— Да.

— Чёрт… — я откидываюсь в седле мотоцикла и провожу металлической перчаткой по лицу.

— Именно, партнёр, — Арианнель сплёвывает в снежную кашу.

— Долбаная Уловка-22. Невозможно покарать виновного без информации, но, получив её, ты не захочешь этого делать. Иерофант действительно способен на такое? Изменить твою личность, превратив для тебя чёрное в белое, а белое в чёрное?

— Да, — без сомнений отвечает она. — Слышал когда-нибудь про Креллика Зверобоя?

— Доводилось.

— Я знала его до того, как он заключил сделку с Иерофантом. Мы познакомились на Атарии, будучи Квазами. Большего гедониста, чем Креллик было не сыскать. Еда, вино, женщины, всевозможные развлечения — он спускал прорву арканы на всё это, но ему всегда было мало. Единственное, что портило ему удовольствие, риск гибели.