— Просто какой-то хрен завалился в наше купе, где мы ехали втроем — я, Ника и ее брат, и накинулся на нас! Да хоть даже у ее брата спросите!

— Его мы уже опросили. — кивнул майор. — Даже несмотря на то, что сейчас он уже в академии, мы смогли навести с ним контакт, и у нас нет причин сомневаться в вашей правдивости — все действительно произошло именно так. Но почему этот неизвестный на вас напал?

— Я не знаю! — я сокрушенно покачал головой. — Это было страшно, очень страшно! Если бы я знал, что ему нужно, но я не знаю, что ему было нужно! Он просто зашел, закрыл за собой дверь и кинулся на меня, как будто задушить хотел!

— А потом?

Я театрально напряг лоб, изображая глубокую задумчивость:

— Я шарахнулся назад от него, ну, чтобы он не достал, коснулся Ники, почти лег головой к ней на колени, а этот… Ну, нападающий! Он все равно достал меня, коснулся, и бах! — я взмахнул руками. — Мы оказались где-то далеко, где-то в пустошах!.. И Ника тоже была рядом! А этот, неизвестный, злобно так сказал что-то о том, что он не… Как он там сказал?

Я повернулся к Нике, и пощелкал пальцами, призывая ее на помощь:

— Не планировал двойной вес? Не рассчитывал на двоих? Что-то такое…

— Что-то такое. — кивнула Ника, руку которой я в эту секунду слегка сжал под столом. — Тоже не помню точно.

— То есть, вы оказались снаружи поезда и вас туда перенес кто-то неизвестный… Неизвестный же?

Я пожал плечами:

— Он был в глубоком капюшоне. Но голос был незнакомый, это факт.

И я снова не врал. Я правда до этого момента не слышал голоса Чингиза. И он правда, заходя в купе, был в глубоком капюшоне. Я же не говорил, что я не видел его лица. А значит, и не врал.

— Ясно. А что произошло дальше?

— А дальше он… — я переглянулся с Никой. — Он исчез!

Здесь уже скрыть правду не было возможности, или, по крайней мере, я ее не смог найти так быстро, чтобы это не вызвало у майора подозрений. Пришлось импровизировать.

Вышло не очень удачно, судя по тому, что майор едва заметно подался вперед, будто гончая, унюхавшая что-то непонятное, но еще не уверенная, что это след.

— Как исчез?

— Да вот… — я снова пожал плечами. — Вот он есть, а вот раз — и его нет. И мы остались вдвоем.

Вот теперь я снова не врал. Чингиз и правда перестал существовать практически моментально. Вот он есть, а вот его нет. И мы остались вдвоем.

— Значит, какой-то неизвестный вынес вас двоих из поезда, хотя изначально собирался вынести только одного, после чего просто исчез, оставив вас в пустошах? Так?

Вот и главный вопрос с подвохом. Сейчас он проверяет, не наврали ли мы, рассказывая куски истории. Он составил всю историю воедино и дал нам ее прослушать, чтобы мы сами ужаснулись тому, как бредово она звучит со стороны. И теперь он хочет, чтобы мы подтвердили ее, выдавая свою ложь, или опровергли, признавая, что это ложь.

Только вот не на того напал.

Я молча кивнул и тут же поморщился, не давая майору считать мое выражение лица. Почесал горло, попрыгал глазами по кабинету, избегая зрительного контакта. Кашлянул.

— Можно воды? В горле пересохло.

Майор еще секунду смотрел на меня спокойным взглядом, а потом молча встал и вышел из кабинета. Вернулся он спустя буквально минуту, неся в одной руке стеклянный графин, а в другой как заправский бармен держа сразу три низких толстодонных стакана — таких широких, что в моей руке и два не поместились бы.