— Вы же знаете, что мы должны сейчас быть в академии реадиза? — продолжая играть дурака, спросил я, усаживаясь на стул. — Хотя, наверное, вы не знаете… Я так вообще первокурсник, боюсь пропустить что-то важное на занятиях… Мы же недолго тут пробудем?

— О, совсем недолго. — по-доброму улыбнулся майор, достал откуда-то из-под стола небольшую плоскую коробку, положил ее перед нами. — Я просто задам вам несколько вопросов… И потом вы свободны. Согласны?

— У нас есть выбор? — недовольно буркнула Ника.

Ну не дура ли…

Нет, не дура, я же уже выяснил это. Просто не понимает, в какой ситуации мы оказались и как нужно разговаривать с такими людьми. Поэтому я просто взял ее ладонь под столом в свою руку и слегка сжал. Надеюсь, она додумается, что это значит.

— Конечно, мы ответим на все ваши вопросы. — широко улыбнулся я. — Вот только беда, лично я мало что помню… Но, если что, меня сможет дополнить Ника, если, конечно, будет помнить она… Там такое творилось, вы даже себе не представляете…

— Уверен, что нет. — серьезно ответил майор и нажал пальцем на какую-то кнопку на своей коробочке. — И мне очень интересно было бы послушать. Но для начала — представьтесь.

Глава 25

— Серж Колесников. — легко ответил я. Уж эту информацию он прекрасно знал и без меня, но показать, что я готов сотрудничать — тоже было важно. В списке важных дел это вообще стояло чуть ли не на первом месте — всеми силами убеждать собеседника, что ты ничего не скрываешь и говоришь с ним совершенно откровенно. Тогда есть шанс, что он в это поверит.

— Доминика Арчибальдовна Висла. — четко и с ноткой вызова в голосе представилась Ника.

Надо же, а я ведь только сейчас узнал не только отчество, но даже и полное имя Ники. Доминика, ишь ты. Арчибальдовна, надо же. А я думал, что это я, Себастьянович, звучу громоздко и тяжело.

У них тут у всех, аристократов, что ли, бзик на сложных именах? Чингиз, Бернард, Челси… Хотя Челси на их фоне звучит даже просто, хоть и не совсем привычно.

В любом случае, зря Ника разговаривает таким тоном. Ее можно понять — она впервые в жизни в такой ситуации, и она не знает толком, как себя вести… Но это не значит, что можно вести себя как угодно. Как минимум, здесь есть еще я и у меня свои планы на эту беседу и на ее исход.

Поэтому я чуть-чуть сжал под столом никины пальцы в надежде, что она поймет и усмирит свой гонор хотя бы немного.

— Отлично. — кивнул майор. — А я, стало быть, майор Антон Суджук. Романович, если это важно.

«Стало быть»… Интересно, он случайно проговорился? Или про дружбу с Чел тоже знает и пытается таким нехитрым трюком втереться к нам в доверие, используя знакомую для нас фразу как кнопку включения хорошего отношения к говорящему?

Неизвестно. Равновероятно может быть так, а может быть иначе. В любом случае, зарубку в памяти стоит поставить и отмечать каждый раз, когда он снова скажет «стало быть». Если это будет происходить слишком часто — это плохой знак.

Майор молчал — ждал, как мы отреагируем на его представление. Повисшая тишина буквально требовала, чтобы ее кто-то прервал, и на это и был расчет — заставить нас говорить. Заставить говорить, а потом уже вывести поток речи туда, куда нужно. Майор знал, как это делается. Я знал, как это делается. Вряд ли знала Ника, поэтому я снова слегка сжал ее пальцы, чтобы она молчала.

Умничка Ника промолчала.

— Что ж… — вздохнул майор. — В общем-то, мы, конечно, уже знакомы… Не знаю даже, зачем представлялся вам снова.