Ну ладно, только в душ.

Мы ушли с перрона самыми последними. Давно отбыли поезд, который привез нас в Винозаводск, давно разошлись приехавшие им пассажиры, а мы все стояли, делая вид, что увлеченно копаемся в своих телефонах и что-то друг другу показываем. При этом один из нас всегда поглядывал за окружением, пытаясь не пропустить что-то опасное, или просто необычное. Но ничего не происходило, поэтому, когда перрон полностью опустел, мы рассовали телефона по карманам и тоже двинулись в сторону выхода.

— Что думаете? — спросил я, не переставая поглядывать по сторонам.

— Что ты сегодня из номера ни ногой. — хмуро ответила Ника, поднимая руку и ловя такси. — Будешь сидеть под замком, а я буду сидеть рядом. Так и проведем всю ночь, а завтра отправимся к сигмастеру.

— Почему завтра?

— Потому что сегодня уже поздно, дубина. — вздохнула Ника. — Если бы мы не потеряли столько времени на то, чтобы тупо простоять на перроне, могли бы заехать к дяде Ване сейчас, но и то толку было бы мало — максимум он бы тебя осмотрел и принялся придумывать экскиз пока.

— Придумывать эскиз?

— Ты что, эхом моим нанялся работать? Да, эскиз! Каждому радизайнеру нужен свой эскиз, наиболее полно раскрывающий его силу. Он зависит от многих факторов — от Линии, от направленности, от силы, от любимых техник!.. Говоря проще — одинаковых сигм в мире просто не существует. Каждая уникальна.

— Должно быть, этот твой дядя Ваня реадизайнер высочайшего уровня. — хмыкнул я, садясь в подъехавшую машину. — Раз он так хорош в своем деле.

— Кстати, нет. — внезапно вместо Ники ответила Чел. — Практически все сигмастеры — обычные люди, без склонности к реадизу, стало быть.

— Да ладно! — я выпучил глаза. — А как тогда они это делают?!

— Талант, стало быть. — Чел пожала плечами. — Я не спрашивала.

— Зато я спрашивала. — ухмыльнулась Ника. — Правда не у дяди Вани, но мне все равно ответили. У сигмастеров просто природный талант, какая-то невероятная интуиция, которая позволяет им создавать рисунки, которые подходят конкретному человеку и его реадизу. Сигмастер сначала долго смотрит на тебя и на твои способности, а потом выдает один-единственный вариант рисунка. И этот вариант работает.

— А место, где колоть? Сам выбираешь?

— Нет, это делает тоже мастер. — ответила Чел. — Тоже по каким-то своим принципам, как и сам эскиз.

— А у тебя тоже есть сигма? — я перевел взгляд на аэромантку.

— У всех есть, я же говорила. — фыркнула Ника.

А Чел только кивнула, ухватилась за нижний край своего короткого топика и потянула его вверх.

Ну охренеть теперь! Судя по тому, что из-под ткани проступила мягкая округлость груди, Чел тоже не носила белья! Сейчас Ника это увидит, и что тут начнется!..

Но Чел вовремя остановилась — даже сосок не мелькнул. Только нижняя половина груди, и под правой, наполовину скрываясь под ней — витиеватый рисунок мягкими волнистыми линиями. Он был выполнен белым цветом и местами как будто мерцал — то пропадал, уступая место телесному цвету, то появлялся снова. Из-за этого казалось, что сигма Чел двигается.

Ника ничего не сказала аэромантке, но я на всякий случай повернулся к ней и поспешил сменить тему:

— А твоя как?

Вместо ответа Ника выгнулась на сиденье и слегка стащила с себя облегающие красные джинсы, под которыми, как водится, ничего не было. Сигма на ее тазовой кости блестела свежей ярко-красной краской, словно была вырезана по живому.