Что ты имеешь в виду?

Поглоти ее.

Что?! Как?!

Точно так же, как вытеснял ее из своего тела. Теперь — пусти ее внутрь. Скорее же, пока он не умер!

Я открыл глаза. Бернард уже одной ногой стоял по ту сторону жизни. Взгляд его угас, а пальцы лишь бессильно скользили по моей спине, не в состоянии сделать ничего плохого.

А от его тела поднимался едва заметный фиолетовый дым. Как легкое марево, что дрожит над асфальтом в жару, только чуть-чуть подкрашенное.

Я протянул руку к этому мареву, и представил, что красный дым, заполняющие меня, уходит из руки, освобождая место, образуя пустоту. И, по закону природы, гласящему, что пустоты быть не может, его место занимает фиолетовый дым.

И он потянулся мне в руку. Вместо того, чтобы подниматься вверх одним облаком, он стал втягиваться мне в пальцы, заполняя мою руку, продвигаясь дальше, смешиваясь с красным дымом, увеличивая его плотность, но совершенно не меняясь в цвете.

Меня затошнило. Но не от того, что я сейчас делал — а от того, что успел сделать со мной Бернард. Я не смог до конца втянуть всю его энергию — меня вывернуло прямо на тело брата.

В полупереваренных кусках завтрака я заметил сгустки крови.

Силы покинули меня окончательно. Руки подломились, и я едва смог упасть не в лужу блевотины, а в сторону от нее. Не было сил даже закричать, чтобы прибежали Ника и Чел. Как бы их позвать… Постучать… Нечем… Позвонить…

Точно, позвонить!

Я с третьей попытки достал из кармана телефон и невидящим взглядом уставился в него. В глазах все расплывалось, я даже не видел, кому звоню. К счастью, в моей телефонной книге не так уж и много контактов, и я ткнул в первую же строчку, зная, что попаду либо на Нику, либо на Чел.

— Сюда… — только и смог прохрипеть я, когда услышал, что гудки прекратились.

После этого телефон выскользнул из руки и нащупать его я больше не смог.

Надеюсь, у них хватит ума понять, что что-то не так, даже если они меня не расслышали…

Где-то далеко раздались громкие удары, потом треск и хлопок. Две пары ног затопали по полу, приближаясь ко мне, раздался короткий удивленный вскрик, а потом в комнату ворвались Ника и Чел.

Они остановились на пороге, переводя взгляд с меня на Бернарда и обратно. Ника коротко оглянулась за спину, на дядю Ваню, и вернула взгляд обратно.

Ника очень сильно хмурилась.

Чел подняла дрожащую руку, указывая на Бернарда:

— Это…

— Да. — слабо улыбнулся я.

— И ты его… — недоверчиво протянула Ника.

— Да…

А потом произошло что-то непонятное. Ника повернулась к Чел:

— Ты тоже понимаешь, что теперь будет?

Чел закусила губу и кивнула. Тогда Ника повернулась ко мне и тихо сказала:

— Серж, не подумай, что я тебя обвиняю… Ты защищался, я понимаю… Но ты только что втравил нас в такое… Простите… Дерьмо.

Глава 8

Если бы я мог — я бы улыбнулся. Настолько глупо звучали слова Ники. Не знаю, что там у них случилось, а вот я точно в дерьме… Или дерьмо во мне… Тут уже не понять… Одно точно ясно — я скоро сдохну, если ничего не сделать…

Я с трудом повернулся на бок, и меня одолел приступ кашля. На пол полетели кровавые капли.

— Ника, смотри! — Чел указала на кровь пальцем. — Кажется, он ранен!

— Твою мать, только этого не хватало! — застонала Ника, и присела рядом со мной. — Ты как? Говорить можешь?

— Пло… хо… — в два присеста выдохнул я.