— Как что? — не поняла Ника.

Я махнул рукой:

— Забей. Я хочу сказать, что подобными теориями ты идешь вразрез с тобой же предложенным принципом. Ну, тем, который про простые варианты.

— Ты считаешь вариант, что я предложила — сложным?

— Ну сама посуди. Для этого как минимум нужен транспорт. Нужен тот, кто этот транспорт поведет. Нужны люди и оружие, чтобы отбиваться от даргов, которые могут напасть и похерить весь план. Опять же — нужно как-то выбраться из города, а это значит, что на пропускном пункте тебя запомнят, твой клановый знак опять же. Очень много условностей, каждая из которых подразумевает какое-то «если», а то и не одно. Сама подумай — когда пропал АГАТ, половина мира наверняка на ушах стояла!..

— Не то слово. — поддакнула Ника. — Целые комиссии по расследованию собирали. Причем не один раз. По-моему, пять их было.

— Ну вот! — кивнул я. — А теперь представь, что в каком-то из ближайших городов кто-то из солдат на пропускном пункте вспомнил бы, что выпускал подозрительные машины под ответственность какой-то шишки из… Кто там геоманты у нас? Какой клан?

— Чемберс. Не понимаю, к чему ты ведешь.

— Скажем так… — я многозначительно посмотрел на Нику. — Есть такие специально обученные люди, у которых работа такая — увязывать воедино самые несовместимые вещи и проверять получившуюся связь на прочность. И, можешь мне поверить, эти люди свое дело знают!

— Да в курсе я про этих людей. — вздохнула Ника.

— Ты, может быть, и в курсе, но явно с ними не сталкивалась. Эти вытащат что угодно и откуда угодно. В таком сложном плане, как вывезти Чемберса из города на каком-то транспорте, оставить его здесь, а потом вернуться — уже без него, что, кстати, тоже может вызвать вопросы, — слишком много уязвимых мест, в которые легко ткнуть и спросить «А какого хрена?»

— Ладно, тогда он мог спрыгнуть с самолета! С парашютом например!

— Ага, запросив полетный план, который удивительным образом совпал с маршрутом АГАТа, договорившись с аэромантами, без которых самолет в воздух не поднимется, — а это, между прочим, Беловы! — я поднял указательный палец, подчеркивая этот факт, — выбросив геоманта с парашютом и вернувшись потом в город без него? Ты серьезно?

Ника недовольно сложила руки на груди:

— У тебя есть варианты проще?

— У меня нет никаких вариантов, ни проще, ни сложнее. Для того, чтобы предполагать, как он сюда попал, для начала неплохо было бы выяснить, что тут вообще происходило. Понятно, что месиво, понятно, что бойня… Непонятно только, почему. Кто на кого напал? Почему напал? Предполагалось ли это нападение или вышло какое-то недопонимание? Но есть один вопрос, который, на самом деле, важнее всех остальных и ответ на него, скорее всего, частично ответит и на все прочие.

— И что же за вопрос? — заинтересовалась Ника.

— Смотри, об исчезновении АГАТа кричали на весь мир. Снаряжали поисковые экспедиции, пытались искать с самолетов. Короче, исчезновение АГАТа было всемирной новостью. — я поднял вытянутый указательный палец, призывая Нику слушать внимательнее. — А исчезновение Чемберса? Ты что-нибудь слышала об исчезновении Чемберса?

— Н… Нет… — запнувшись, ответила Ника.

— Так я и думал. И что-то мне подсказывает, что даже если мы начнем копать в поисках информации о его исчезновении, мы ничего не найдем. Или найдем, но какие-то мелочи вроде протокольных записей. Никакой шумихи, никаких новостей, просто какое-нибудь дежурное «пропал без вести» и казенный штамп.