Изменить размер шрифта - +
Если она способна научить меня, как это делать, я буду добровольцем в одинадцати случаях из десяти.

Остается только надеяться, что Ника была права в своих суждениях и Персефона не угробит меня прямо на занятии, списав все на несчастный случай.

— Прекрасно, молодой человек, очень рада! — радушно произнесла Персефона, — Выйдите, пожалуйста, вперед и представьтесь. Я еще не знаю вас по именам.

— Серж. — послушно ответил я, чуть склонив голову. — Колесников.

— Замечательно, Серж, замечательно! А вот я вижу и второго добровольца, милочка, прошу вас, выйдите вперед!

Я обернулся.

Из строя студентов вперед шагнула та самая серебряная блондинка. Она перекинула палочку леденца из одного угла рта в другой, и, не дожидаясь, пока ее попросят, представилась:

— Амина. Ратко.

 

 

Глава 9

 

 

Я даже не напрягся.

Я уже устал напрягаться.

Что это за жизнь такая, если постоянно приходится опасаться всех подряд? Да, рядом со мной сейчас целых две женщины из рода Ратко, ну и что? Не станут же они пытаться убить меня прямо посреди академии, да еще и на глазах у других студентов? К тому же, если верить Нике, как минимум одна из Ратко даже не подозревает о том, что у меня с ее родом какие-то размолвки. А Нике я склонен верить. Пока что она меня ни разу не обманывала.

Но помимо нее есть еще одна Ратко — ровесница моего биологического тела. Чрезвычайно подозрительная особа, как ни крути. Начиная от внешности, и заканчивая ее неожиданной решимостью выступить добровольцем… Именно тогда, когда добровольцем решил стать я.

Хотя, черт возьми, о чем я вообще думаю?! Я убивал даргов десятками, я убил Бернарда, я убил Чингиза, мне ли бояться этой недоучки! Да, Бернард был почти истощен, а Чингизу не повезло противостоять не мне одному, но еще и при поддержке Ники — ну так и я тогда был чуть ли не вдвое слабее! Даже если эта белобрысая сопля вздумает сделать что-то из ряда вон выходящее — разве Персефона не вмешается?

А даже если и не вмешается — разве я не смогу защитить себя сам?

Как показала практика, даже обученные реадизайнеры не способны толком противостоять моим способностям, потому что я их заключаю в форму оружия. Причем такого оружия, которое здесь не то что не воспринимается всерьез — а вообще считается чуть ли не игрушкой. Даже если Амина — гений уровня Ники, даже если она официально самая сильная среди нас всех, даже если у нее действительно есть цель причинить мне какой-то вред — ни хрена у нее не выйдет.

А, впрочем, пусть попытается — это будет даже интересно.

Я доброжелательно улыбнулся Амине и кивнул, словно старому другу. Она вытащила изо рта свой круглый леденец, чмокнув губами, и тоже мило улыбнулась мне, склонив голову и сощурившись. Разве что книксен не сделала.

Персефона тем временем достала откуда-то из складок плаща маленький кусок мутного стекла, вставленного в простенькую серебряную оправу, и, прищурив один глаза, посмотрела сквозь него сначала на меня, потом на Амину.

— Просто потрясающе! — радостно провозгласила старшая Ратко, внимательно изучив нас. — В вам обоих просто потрясающее количество активной праны, и она даже формой и цветом похожа! Что ж, это будет крайне увлекательно!

Спрятав фелтанитовое стекло, а ничем иным это быть не могло, обратно в складки плаща, Персефона обратилась к строю учеников, перед которым стояли мы с Аминой:

— Для начала давайте выясним — знает ли кто-нибудь из вас, что такое активная прана?

Амина тут же вскинула руку с зажатым в ней леденцом.

— Активная прана это переходное состояние пассивной праны, приобретаемом в процессе ритуала инициации.

Быстрый переход