Правда что мы будем на поверхности… Ведь скопии не боятся ни солнечного света, ни поверхности, ничего…

Кажется, пора придумывать план Б…

На бегу я обернулся, пытаясь понять, преследуют ли нас скопии, которых я остановил своей прановой стеной, но ничего не разглядел в темноте, а разворачивать руку с телефоном не стал — боялся потерять равновесие на бегу. Будет очень глупо, если я его потеряю, споткнусь, упаду и меня сожрут те самые скопии, на которых я хотел посмотреть. Я уж лучше добегу до выхода, и там, на поверхности, уже узнаю — преследует нас кто-то или нет.

Мы выбежали наружу и тут же увязли. Ноги, только что ступавшие по твердым и острым камням, провалились в горячий желтый песок, по глазам, привыкшим к полутьме, резануло яркое солнце. Я чуть не потерял равновесие от резкой остановки, и взмахнул руками, возвращая его.

Из руки выскользнул и упал на песок телефон. Упал и принялся трястись, будто в припадке, словно ему тоже было горячо.

На экране появилось сообщение о входящем звонке. Звонила Ника.

Нашла время!

Я оглянулся, но в темном зеве пещеры, из которой мы выбежали, ни хрена не было видно. Преследуют нас скопии или нет — непонятно, но, черт, я лучше буду считать, что да, и постараюсь оказаться как можно дальше отсюда!

— Поднимайся! — я дернул за локоть Амину, которая, в отличие от меня, не удержала равновесие и растянулась на песке. — Мы еще ни хрена не в безопасности!

Амина ничего не ответила, только злобно зыркнула на меня, вскочила на ноги и снова чуть не упала:

— Горячо, твою мать!

Еще бы — она была обута в легкомысленные босоножки. Странно, что из пещеры она вообще не босиком вышла!

Я подхватил с песка телефон и ответил на звонок уже на бегу, таща за собой Амину за руку:

— Да!

— Серж, это директор Вагнер. — внезапно прогудело из трубки. — Вы в безопасности?

— Ни хрена! — ответил я то, что думаю. Плевать, кто там — директор, хоть сам президент! Не до расшаркиваний мне!

— Вы можете сказать, где вы?

— В пустыне! — ответил я, нервно оглядываясь через плечо.

От пещеры мы успели отойти от силы на пять метров — двигаться по горячему песку, увязая в нем по щиколотку, было крайне сложно.

— В какой пустыне?

— Да хрен его знает! Песок, горячий, горы рядом, скалы!

Я снова обернулся, и увидел, как из пещеры вылезла первая скопия. Она ступила на горячий песок, дернулась назад и застыла на границе пещеры, шевеля усами. Наступила еще раз, и уверенно поползла по нашим следам.

— Ориентиры, Серж! Ориентиры!

— Да я хер знает! — я крутнул головой по сторонам. — Мертвое дерево в виде буквы У, треснувшее посередине! Огромный камень с дыркой посередине!

— Я знаю это место! Ждите!

И директор моментально бросил трубку, не дав мне даже сказать, что вообще-то у нас нет возможности ждать.

Я опустил телефон и еще упорнее потащил Амину вперед, на каждом шаге оглядываясь через плечо.

Скопии уже вышли из пещеры и плотным ковром двигались по нашим следам. Натурально «по следам» — идущие в начале ощупывали следы своими усиками и уверенно продвигались в нашу сторону, как охотничьи собаки, идущие по запаху. Расставаться с добычей они явно не собирались.

Я проверил свой пранозапас и с сожалением констатировал, что чуда не случилось — его по-прежнему оставалось на один выстрел.

— У тебя как с праной? — спросил я у Амины.

— Плохо.