— Если ты не заметила, в нас они не стреляют! — ответил я. — Они стреляют в тех, кто нападает на них! В нас если только случайно прилетит!

— Не думаю, что от этого нам будет легче! — невесело усмехнулась Ника.

Так-то оно, конечно, так, но делать-то что? До ближайшего укрытия, которое могло бы надежно защитить нас от пуль — слишком далеко, чтобы проползти это расстояние, а вставать и идти опасно.

Секунду подумав, я достал из воздуха прановую стрелу и вонзил ее в землю перед собой, желая, чтобы она превратилась в небольшой щит, который прикрыл бы нас от шальной пули.

Раздались вопли и взрывы из общежития — кажется, оставшиеся внутри студенты из окон увидели, что происходит, и ввязались в драку тоже. Одно из окон второго этажа разлетелось на осколки, и из него выпал солдат, кулем рухнувший на траву под стеной. Следом за ним из того же окна выпрыгнул парень-альбинос, приземлился, ловко перекатился по траве, и тут же развернулся, поднимая руки. Потекла прана, расстилаясь перед студентом десятком тончайших прановых слоев, и через мгновение в эти слои, круша их один за другим, упала девушка, выпрыгнувшая следом за парнем.

Еще одно окно на третьем этаже разлетелось, но оттуда никто не вылетел — только тело солдата безжизненно повисла на раме, оставшись наполовину внутри.

Солдаты оборонялись, как могли — свистели пули, командир ежесекундно орал приказы, пока кто-то из студентов не атаковал его напрямую, связывая боем и вынуждая заткнуться. Кто-то из студентов просто бежал прочь, таких было примерно половина от общего числа, и, к сожалению, тающие вдали фигуры нет-нет да и спотыкались на ровном месте и падали, настигнутые шальными, а то и прицельными выстрелами.

На наше счастье студенты-заговорщики хотели уничтожить врага как можно быстрее, поэтому всеми силами, при каждой возможности, стремились сократить дистанцию до солдат. Третьекурсники, как самые опытные и сильные, постоянно использовали различные способы защитить себя и других, заставляя саму реальность играть им на пользу. Те, кто был помладше — помогали, как могли, но в основном их роль сводилась к тому, чтобы прикрывать старших с тех направлений, которые им самим были не под силу. Как ни крути, а какой-то базовой защитной техникой обладал даже каждый первокурсник. Как Широ, который мог останавливать пули.

И это пугало. Потому что это действительно походило на армию, в которой даже самый бесполезный участник все равно на что-то да способен. Как минимум — способен на поддержку. И всему этому они научились явно не за несколько секунд боя с противником, с которым они никогда в жизни не боролись. Их этому учили. Сокращать дистанцию, ловить противника на перезарядках, рассчитывать на прикрытие от другого реадизайнера — это все не работает против даргов. Это все работает против людей. И обучать такому стали бы только тех, чья участь — воевать с людьми. Простые люди были положены на стол, препарированы, изучены и проанализированы для того, чтобы найти самые оптимальные способы борьбы с ними.

А они сами этого даже не заметили.

За что теперь расплачиваются бойцы управления.

Они, конечно, тоже наверняка были обучены и натренированы именно на то, чтобы противостоять реадизайнерам, а не даргам. На них не было экзоскелетов, которые сковывали бы движения, и не было никакой брони, бесполезной в данном случае. Они не сосредотачивали огонь нескольких стволов на одной цели, как делали бы это с даргами, а работали по одиночным, стараясь не выпускать их из укрытий. Они не пользовались гранатометами и гранатами, потому что понимали, что подобные медленные и крупные снаряды легко повернуть против них же.

Бойцы управления знали свое дело. Но это мало им помогало.

Солдаты постоянно отступали короткими перебежками, прикрывая друг друга огнем, чтобы не допустить студентов до близкого контакта, в котором они потеряют все свое преимущество в дистанции, и это было нам на руку — линия боя сильно сдвинулась от нас, и пули над головой жужжали все реже.